Письма. Том III. 1865–1878 полностью

С глубокою признательностию принял присланные Вани издания Ваши: 1) Иннокентий, Митр. Моск. И т. д. М. 1883 г. 2) Творения Иннокентия, книги 1–3, Ж. 1886–1888, 3) Его же, Поучения постникам, М. 1888, — и с особенным удовольствием пересмотрел и отчасти уже прочел первое из сих сочинений. По поводу его могу сделать только одно дополнение- В гл. хххи, говоря о первых днях пребывания в Москве покойного митрополита, Вы упоминаете о избрании его в почетные члены Московского Университета и приводите письмо Иннокентия к ректору Баршеву; но не говорите об избрании Иннокентия в почетные члены Московского Общества Любителей Естествознания, Антропологии и Этнографии; могу рассказать Вам как это было.

Еще до приезда Иннокентия в Москву, в Совете Общества возникла мысль об избрании его в члены, а так как главные научные труды его были этнографического содержания, то и решено было, чтобы предложение об избрании шло от Этнографического Отдела Общества. Я был председателем сего отдела, открытого незадолго пред тем, в декабре 1887 г., и на меня пала обязанность составить доклад Отделу и Обществу о трудах Иннокентия. Этот доклад составлен был наскоро, в несколько дней, при содействии тогдашнего секретаря Отдела, покойного профессора Московск. Университета А. Л. Дювернуэ. Отчасти в Университетской библиотеке, отчасти в библиотеке Румянцевского музея я нашел сочинения Митрополита, пробежал их, прочел также статьи или, лучше сказать, отзывы о его сочинениях, печатанные в «10-м присуждении Демидовских наград», 1841; «Журнал Министерства». Народн. Просвещ., 1841 и 1848 гг., а также очень много статей, печатавшихся по поводу назначения Иннокентия в Москов. Митрополиты, как в русских, так отчасти и в иностранных газетах; последние, т. е. газеты вообще, я имел в большом изобилии, так как заведывал тогда иностранным и славянским отделом в газете «Москва», редактиров И. С. Аксаковым. Составленный мною доклад, который никоим образам я не считаю самостоятельным произведением и не включаю в число своих ученых статей, был прочтен в заседании Этнографического отдела 20 апреля 1868 г. и напечатан дважды: сперва в «Московск. Универс. Известиях» за 1868 г. № 5, стр. 441–450, без подписи автора, ибо доклад считался мнением Этнографич. Отдела Общества; а потом и в «Трудам Этнографического Отдела», кн. 3, выпуск 1. (Известия Общества Любит. Естеств. Антроп. и Этногр., т XIII, вып. 1), стр. 26–29. Вы в своей книге приводите некоторые выдержки из этого доклада на стр. 45, 46, 94–98, ссылаясь на «Моск. Унив. Известия». Я в то время был их редактором, и доклад получен был мною из Этнограф. Отдела. У Вас автором его назван Воейков. Очень может быть, что между газетными статьями, которыми пришлось пользоваться при составлении доклада, была и статья А. И. Воейкова, но я не помню, чтобы мне встретилось под которою-нибудь из них его подпись. А потому было бы точнее сказать, что в книг Вашей приводится мнение, усвоенное Этнографич. Отделом М. Общества Любителей Естествознания.

Вскоре по приезде Иннокентия в Москву ему был поднесен диплом на звание почетного члена Общества особою депутацией, состоявшей из президента оного, покойного Гр. Е. Щуровского, меня, как председателя Этнографич. Отдела, и покойного А. С. Владимирского, бывшего тогда секретарем Общества. Из нашего представления Иннокентию припомню, что Гр. Е. Щуровский, поднеся диплом, смешался и назвал митрополита: «Ваше Высокопревосходительство» вм. «Высокопреосвященства», что, однакоже пройдено было молчанием со стороны нового почетного члена. Во время беседы, последовавшей за поднесением, Иннокентий припоминал нам кое-что из своей Сибирской жизни (славление на святках), а в конце коснулся обучения грамоте в народных школах, отвергая звуковой метод обучения гражданской грамоте, и отдавая предпочтение церковно-славянской азбуке, ссылаясь на то, что названия, усвоенные ее буквам, имеют свой понятный для народа смысл, как то: аз буквы ведаю, — глагол добро есть, — како люди мыслите, — наш он покой, — рцы слово твердо.

Наконец, могу прибавить, что с приездом Иннокентия в Москву совпало мое вступление во временные редакторы газеты «Москва», так как Ив. Сер. Аксаков оставил тогда город Москву на все летние месяцы. Перед отъездом он передал мне в списке приветственую речь, с которою Иннокентий обратился к Московской пастве в Успенском соборе, вследствие чего эта речь и появилась в «Москве» ранее других изданий, так что тот № газеты, где речь была помещена, имел большую розничную продажу.