Мир и благословение тебе от Господа нашего Иисуса Христа! Я чуть-было не рассердился на тебя за твое известное тебе письмо к брату твоему. Но теперь, когда я узнал, что ты по любви к твоей второй матери сделала это, я совершенно примирился с тобою. Хвалю и благодарю тебя за такую твою нежную любовь и благодарность к твоей благодетельнице. Тебе больно слышать худые отзывы о ней; ты готова пожертвовать всем для уничтожения худых отзывов о ней, — это весьма похвально и вселюбезно. Но знай: чем более ты стала бы жертвовать деньгами, тем сильнее стали бы распространять подобные о ней отзывы. И мало того, и тебя самое причли бы соучастницею с нею. Нет! этим способом не утолить злоречия. Терпение и молитва, и молитва о самых злоречащих-вот лучшее и надежнейшее средство. Но об этом довольно. — Говорят, твои кельи лучше келий игуменьи. Если можешь, переменись с нею. Это, с твоей стороны, будет великая жертва и истинный подвиг монашеский, да притом, и дров потребуется менее. Вдруг на это не решайся, дабы после не раскаиваться и не роптать. Я не принуждаю, но только показую тебе добрейший путь смирения. Прощай, Господь с тобою!
Отец твой, Иннокентий, Митрополит Московский
Ноября 4 дня
1869 г.
Москва.
Письмо Ваше с копиею с отношения товарищу г. Обер-прокурора о семинарии я получил 27 октября и прежде всего порадовался о прибытии к Вам Лаврентия Федоровича. Слава Богу! Мне кажется, напрасно Вы отклоняете от Вашего училища классы словесности затем только, что у Вас теперь 6 учеников. Я уверен, что со временом может быть их и 16 и даже более. И притом, на это согласился уже и Св. Синод. Вновь переделывать не совсем ловко. Худые слухи о притеснениях нашего духовенства в Ситхе слишком увеличены. Я часто получаю оттуда письма и ничего не вижу из них такого, напротив того, Уналашкинский священник, от 4 сентября сего года (а я получил письмо это 5 октября), пишет, что его купец возил на своем судне даром по всему его приходу, чего редко бывало и у Российско-Американской Компании.
Нынешнее лето вельми знаменательно для Якутска: самостоятельность Епархии, новый знаменитый и добрый губернатор, лучшие урожаи и проч. проч. — столько радостей, столько праздников редко бывает. Слава Богу! радуюсь и я за Вас и о Вас.
Что сталось с бедным Навуходоносором? жаль его жену.
Пришлите мне такую гребенку для бороды, простой, но прочной работы.
Зовут в Св. Синод, и 19-го отправлюсь. Лаврентию Федоровичу с его супругою мой поклон и благословение. Да здравствует и благоденствует он, для блага края, на многия лета.
Примите труд сказать от меня поклон и благословение всем моим знакомым и новобрачным.
Простите, Бога ради. Поручая себя молитвам Вашим, имею честь быть с братскою о Господе любовию и преданностию, Вашего Преосвященства покорный слуга,
Иннокентий, М. Московский
Ноября 10 дня
1869 г.
Москва
Сейчас получил я телеграмму Вашу с поздравлением меня с благополучным прибытием в С.-Петербург, и тотчас же я выслушал статью об отбытии моем из Москвы, где, между прочим, сказано, что Вы, проводивши меня, изволили отправиться в Чудов и там отправили молебен и пр. Премного и искренне благодарю Вас за все это. Путешествие мое, молитвами Вашими, совершилось благополучно и скорее, чем я думал. Задержки были, главное, за переносом багажа; а переход наш через реку Мсту совершился ровно в 20 минут, т. е. от выхода из вагона, в котором мы приехали из Москвы, и до того времени, когда мы сели в вагон, следующий в С.-Петербург. Люди молодые перешли гораздо скорее. Касательно здоровья моего, скажу, что к легкому насморку, приставшему ко мне за несколько дней до отправки, присоединился кашель, пока легкий, приставший ко мне в пути во время ночи, проведенной в вагоне — но зато кружения головы пока не чувствую. Извините, что так много говорю о себ. Прощайте, до свидания.
Поручая себя молитвам Вашим, имею честь быть, с искреннею о Господе любовию, Вашего Преосвященства покорный слуга
Иннокентий, М. Московский
С. П. Бург
21 Ноября
1869 г.
