Пришли письма от 10 и 12 мая. Перед отправкою воздушною почтою все же успеем ответить на вопросы, затронутые в них. Теперь еще раз Вы убедились, насколько все Советы своевременны и, будучи исполнены, приносят большую пользу. Потому мы всегда так беспокоились, если Советы почему-либо откладывались. Поездка Зины в Олбани действительно чрезвычайно полезна. Помимо того, что стало ясным мышление Хорнера, но он теперь не будет обвинять всех в том, в чем следует винить лишь злоумышленника. Кроме того, очень хорошо это свидание и для будущего, если бы трио вздумало предпринимать прямые разрушительные действия против школы. Хорошо, что Зина охранила существование и Музейного Чартер[340]. Если этот Чартер существует, то и все Музейные Трэстис существуют. Конечно, с этим вопросом нужно быть очень осторожными, как Зина правильно замечает, не затронуть вопроса о долгах. Также очень замечательна переписка о грязных стеклах. В конце концов ею злоумышленник признает и существование школы, и существование Зины, чем адвокаты воспользуются, так же как и вопросом о суммах, причитающихся школе от освобождения от налогов. Если же злоумышленник стал бы говорить о плате за школьное помещение, то вопрос об изъятии от налогов будет чрезвычайно важным. Относительно издательства «Аг[ни] Й[ога] [Публикейшнс]» следует помнить, что в издательстве состоят четверо лиц: кроме четы Леви, Катр[ин] и Зейдель. Таким образом, по-видимому, ни одна из этих половин голосов не может действовать самостоятельно, и тем самым, если чета Леви будет блокировать действия второй половины, то и вторая половина настолько же может блокировать их действия. Не нужно забы[ва]ть, что «Чаша Востока»[341] — издание «Алатаса», и деньги были даны нами. «Знамя Преподобного Сергия»[342] [вышло] в издательстве «Алтаир», и потому обе [книги] не входят в издательство «Агн[и] Й[ога] [Публикейшнс]». Кроме того, вторая книга издана на средства З. и М. Лихтман. Таким образом вычитания можно сократить наличность «Аг[ни] Й[ога] [Публикейшнс]». Быть может, адвокаты найдут, что по условиям дела сейчас вообще не следует начинать говорить об имеющихся у них англ[ийских] изданиях. Ведь не забудем, что копирайт на книги — «Мир Огн[енный]»[343], «Сердце»[344] и «Иерархия»[345] взят Катр[ин] и Фр[ансис] на имя Е. И. Не знаем, на чье имя взят копирайт второй книги «Листов [Сада] М[ории]»[346] на русском языке. Это должны знать З[ина] и Морис.
Очень хорошо, что Стокс согласился быть председателем как Ком[итета] Пакта, так и «А[гни] Й[ога] [Пресс]»[347]. Не следует бояться, что он будет слишком заботиться о законных основаниях, именно за это качество Леви на него всегда нападал. Но мы-то все именно это качество будем приветствовать. Невозможно продолжать дело в той смуте и темноте, которые всюду вносились злоумышленниками. Стокс совершенно прав, что «Аг[ни] Й[ога]» должна быть Корпорэшен, а вовсе не фирмою — спрашивается, с какою целью такая постановка была допущена? Очень печально, что из-за вопроса пресловутого пожертвования (или, вернее, вложения капитала) все время приходилось допускать Леви распоряжаться там, где его нужно было сократить. Но все темные действия, несомненно, усиливались зловреднейшим влиянием белокурой. Ведь она была все время скрытым врагом, ее двуличие совершенно феноменально. Действительно, можно приветствовать председательство Стокса и в Ком[итете] Друзей, и в Пакте, и в «А[гни] [Йога] Пресс». Таким образом, он становится действенным деятелем. Как только я получу журнал заседаний Друзей Музея, сейчас же напишу Стоксу о нашей радости по поводу его такого близкого участия в делах. Подчеркиваю, что я отвечу немедленно на журнал заседания Друзей, ибо Стокс ценит всю легальную формальную сторону, а потому уместнее говорить на основании документа, нежели по предположениям. Наверное, в следующей почте мы получим этот журнал заседания Комитета Друзей.
