Произведения сахалинского прозаика Анатолия Тоболяка посвящены становлению характеров, поискам места в жизни современной молодежи.
Здравствуй, Наташа!
У меня появилась идея: завести домашнее дело. Подходящая папка есть. Черным фломастером я вывожу на ней: ДЕЛО № 1… НАЧАТО… ЗАКОНЧЕНО… (Моя работа приучает, знаешь ли, к бюрократическим замашкам).
Когда мы станем пенсионерами, интересно будет взглянуть на документы прошлого.
А пока я кладу в папку твое письмо — первое и единственное. Я прочитал его трижды. Есть, знаешь, загадочные места. Например: «После твоего отъезда жизнь стала совсем другой». Мне хочется взять утюг и, предварительно нагрев, прогладить это место: не выступят ли пояснительные строчки, написанные симпатическими чернилами?
В углу листка столбик цифр. Это домашняя бухгалтерия. 40 — твоя стипендия, 120 — родительская дотация, 24 — квартплата, 16 — электричество и так далее. Гонорары за статьи не в счет, а мой перевод ты, видимо, еще не получила.
Затем — рисунки на полях, в основном женские фигурки. Знаешь, они впечатляют. Есть в них выразительность. Но объясни, пожалуйста, почему женские? Если я, предположим, в задумчивости или рассеянности начну что-то рисовать на полях письма, то уж никак не себе подобных. Скорей всего появятся кудри, локоны, тонкие талии, пышные бюсты… Это естественно, а? Объясняет подкорковые процессы. Почему же среди твоих рисунков нет ни одного, даже отдаленно напоминающего супермена Михайлова, законного мужа?
Наконец, жирные пятна. Тут вроде бы все ясно. Когда ты писала, то ела пирожное и пила кофе — край листка замочен. Ну а эти расплывшиеся строчки… это что такое? Неужели пролитые слезы? Неужели ты плакала?
Да, задаешь загадки, Наташка! Не отдать ли твое письмо в нашу криминалистическую лабораторию? Там есть опытная специалистка. «Зина, — скажу я ей, — посмотрите этот материал. Что вы скажете об авторе? Шоколадка за мной».
Но и она не сможет объяснить, каким образом ты узнала мой домашний адрес, если он стал известен мне самому лишь неделю назад. Тут стоит поразмыслить. Это уже детективный момент. В нем есть что-то такое, что задевает мои профессиональные чувства.
Значит, так. Я не задержался в краевом центре К., а проследовал значительно дальше — до окружного центра Т. Это не мое сумасбродство, Наташа. Так распорядилось краевое начальство. Отсюда мама и ты получили идентичные телеграммы, что все в порядке. Тогда я еще жил в местной гостинице. Как же ты узнала, что я получил на днях ордер и вселился в этот дом? Не приобщилась ли ты к спиритизму? Не гадаешь ли на блюдечке? Не проводишь ли телепатические сеансы связи с домовым моего жилища, который, я слышу, и сейчас ворочается за печкой? Познакомься: его зовут Никита. У него хронический радикулит — наследие проклятого прошлого. Иногда он не дает мне спать по ночам своими стонами. Я посоветовал ему принимать резерпин, но он предпочитает пользоваться шерстяной ниткой, которую обвязывает вокруг поясницы. «Без лекарств обходился всю жисть, — бурчит он, — без них и помру. За собой лучше приглядывай, Михайлов».
Что он имеет в виду, как думаешь? Я ведь совершенно здоров и веду добропорядочный образ жизни. На днях привезли пять кубометров лиственничных чурок, и я потратил несколько вечеров, чтобы наколоть их и уложить в поленницу, которой любуюсь теперь из окна, как произведением искусства. Двух охапок хватает, чтобы натопить дом вечером, и еще охапки на утро. Но когда ты приедешь, мы не будем жалеть дров (ты ведь теплолюбивое создание!), да и Никита ворчит, что мерзнет днем в мое отсутствие, хотя сам палец о палец не ударит по хозяйству. В кладовке — порубленная на куски оленья туша, мороженые сиги и брусника в бочонке; я оказался запасливым хозяином… По вечерам, затопив печь и нажарив мяса, я усаживаюсь перед открытой дверкой печки и то читаю, то пишу, то беседую со своим домовым (если он не дрыхнет по обыкновению), а то просто смотрю на огонь, как печальный дедуля, и тогда вижу в его отблесках… знаешь кого? Ну, конечно, знаешь!
На службе тобой интересуются многие. «Где ваша жена?» — слышу я и обстоятельно объясняю: «Моя жена, Михайлова Наталья Георгиевна, в девичестве Фетисова, этим летом защитит диплом и незамедлительно приедет. Здесь нужны квалифицированные журналисты?» — «А как же! — говорят мне. — Окружной радиокомитет, газета „Огни тайги“. Выбор есть!».
