Мне совесть не позволила настоять, чтобы Люсьен взял с собой товар в дорогу. Я только предупредил его, что, мол, в дороге всего не предвидишь — вдруг машина сломается и проч., и проч. — а может, и ничего не случится. Решай, дескать, сам. Он сказал: нет. Ну да и денег у него было мало.
То, как Эл разделяет «обычную жизнь» и видения, не просто излишне, но и неточно. В смысле, деления вообще нет. «Либо… либо» — формула неточная. Есть бесконечное число уровней, на которых существуют факты, и ни один факт другого не исключает. Безумие — это смешение уровней. Видения безумцев не стоят того, чтобы выслушивать рассказы о них, потому как сами безумцы боятся жить. Они буквально помешаны на «обычной жизни», на процессах вроде: пожрать, поспать, поебаться, переварить съеденное, не заболеть да произвести на окружающих хорошее впечатление. Эти «жизненные факты» пугают безумцев, а человек не в состоянии отойти от своих страхов. Получается, видения сумасшедших невыразимо скучны и банальны.
Райх, кстати, установил, что оргоновая энергия прибывает и убывает волнообразно и что в последнее время наблюдается ее отлив [118].
Ты поступишь в высшей степени благоразумно, если поселишься в Мексике. Сам я в Штаты ни ногой. Ну, если только закончатся в США «грязные делишки», как ты говоришь. А пока пусть кого-то другого пропустят через «железные кольца».
Джоан и дети передают тебе большой привет.
Всегда твой, Билл
АЛЛЕНУ ГИНЗБЕРГУ
Мехико,
Керрада-[де]-Меделин, 37 1 января 195[1 г.]
Дорогой Аллен!
Давно уже надо было ответить на твои письма, но я много работаю. Почтой заняться не получалось.
Я готов ехать на юг — в Панаму или Эквадор. Есть много стран, где только и ждут американцев, желающих заняться фермерством. Зачем сидеть в стране, которой американские иммигранты не нужны на хрен? Вернусь ненадолго в Соединенные Штаты за туристической карточкой, потом приеду снова в Мексику — подлечусь и тогда рвану, куда решу ехать.
Думаю, фермерство в тех странах — идеальное занятие: миллионы акров бесхозной земли, а еду ввозят из-за границы. Можно начать с нуля и подняться за парочку лет. Охота и рыбалка там замечательные: живя на ранчо, о еде беспокоиться не придется. Одна беда — с наличными туго. Собственность в Техасе я продал, вот только покупатель выплачивает причитающуюся сумму не разом, а частями. Похоже, мне, как истинному первопроходцу, дело предстоит начинать копеечное, без размаха.
Отправил Люсьену рукопись своего романа, попросил пристроить ее куда-нибудь, желательно за хорошие деньги. Было бы круто задвинуть книжку за штуку баксов, хотя, боюсь, продать ее не получиться вовсе. Кто знает…
Люсьен пишет, будто ты превратился в натурального сатира-полукозла из греческих мифов, которому постоянно хотца и хотца, а не в того, который Жан-Поль Сартр, экзистенциалист. Молодца, так держать и ни шагу назад.
Говорят, Ханке придется еще год сидеть, хорошего впечатления на комиссию по досрочке ему вряд ли произвести. Малыш Джек [Мелоди] — продуман, извернулся и уже на свободе.
С ответом, пожалуйста, не затягивай. В Мексике я пробуду еще месяц или около того.
Всегда твой, Билл
АЛЛЕНУ ГИНЗБЕРГУ
Мехико,
Керрада-[де]-Меделин, 37
11 января 1951 г.
Дорогой Аллен!
Спасибо за письмо. Делать дело с Petit Jaque [119] буду только рад. Смело давай ему мой адрес, если он того пожелает. В бизнес я возвращаюсь, но торговать стану оптом. Розничная торговля в Мексике? Увольте. Здесь либо работаешь на высшем уровне — с адвокатами, бизнесменами, шефами полиции и губернаторами штатов, — либо с пропойцами и бомжами без галстуков, пиджаков и носков. Последние сдадут тебя врагу за пятерочку баксов. Сейчас у меня на руках энное количество черного [120] — взял по сорок баксов за фунт; планирую сбыть в ближайшие дни.
В Нью-Йорк возвращаться не стану — куплю туристическую карточку на границе и вернусь сюда тем же днем. Если Джеку приспичит поговорить со мной — пусть в Мехико заезжает или хотя бы на границу. Лучше, конечно, в Мехико, там попрохладней, к тому же паровозом от границы до города съездить стоит всего пятнадцать баксов. Запросто могу наладить экспорт товара в Штаты, в любом количестве.
Устал я мотаться по инстанциям и выбивать себе гражданство, так что останусь в Мексике как турист. Вдобавок тут есть законы, ограничивающие иммигрантов в правах на владение землей. Правило, конечно, можно обойти, но я лучше осяду, где американцев ждут и готовы отдать им сколько угодно земли, лишь бы работали. (Я ранчо хочу, ранчо!)
Буду работать в стране, чье правительство меня не станет ограничивать и не заберет на законных основаниях ферму, когда развернусь хорошенько. Правда, из Мексики уехать я не готов. Нужны бабки, лечение, и дела тут закончить неплохо бы. Если подвернется денежная работенка — само собой, я уцеплюсь за нее.
Люсьена в долю возьму — на десять процентов [121]. Не хочу задаром грузить на него проблемы, тем более знаю, каковы они в таком деле.
Передай, пожалуйста, ему эти слова от меня.
