Люблю, Вилли Ли
АЛЛЕНУ ГИНЗБЕРГУ
[Мехико
3 августа 1953 г.]
Дорогой Аллен!
Огромное тебе спасибо, что прислал экземпляр «Джанки»! Прежде я не писал, да и возможности не было, но Маркер, как я убрался из Мехико, ни разу не откликнулся на мои письма — десять штук отправил ему на домашний адрес во Флориде.
Похоже, он исчез при загадочных обстоятельствах, и на следующей неделе я планирую разобраться, в чем дело. Пока я здесь, сортирую и перепечатываю заметки. Отправляю тебе то, что уже наработал.
«Агент по борьбе с наркотиками» [208], оказывается, не так плох. Я ожидал худшего, типа ругани предвзятого тормоза. Как книга продается? Отправлю тебе еще готовых заметок, скоро увидимся. Привет Джеку и Люсьену.
Всегда твой, Вилли Ли Билл
АЛЛЕНУ ГИНЗБЕРГУ И ДЖЕКУ КЕРУАКУ
Флорида, Палм-Бич, Фиппс-плаза, 233 Коббл-Стоун-гарденз Лоре Ли Берроуз Мортимеру Берроузу
7 августа [1953 г.]
Дорогие Аллен и Джек!
Вот, вернулся на побывку домой, надолго не задержусь. Через недельку стартую в Нью-Йорк, оставайтесь на связи. Пишу просто за тем, чтобы вы знали: я еду. Скоро свидимся! Аллен, есть одно дельце к твоему братцу-юристу: хочу подать в суд на панамскую авиакомпанию, они же запороли мне туристическую карту, помните? И мне же в наказание за ошибку пришлось торчать десять дней в колумбийской тюрьме, где меня неслыханным образом унижали дебилы тюремщики. Я все бумаги собрал, не уйти гадам. Иск подадим на двадцать пять штук баксов, а там посмотрим, сколько получится с них содрать. Хоть на штуку да наваримся. Передай Луису [209], пусть ждет меня в полной готовности.
С любовью, Вилли Ли
ДЖЕКУ КЕРУАКУ
С борта торгового судна «Неа Геллас» под греческим флагом, пароходная компания «Дженерал стим навигейшн»
14 декабря 1953 г.
Дорогой Джек!
Сколько ни путешествую по миру, а такого сервиса еще не встречал: в яичнице длинные сальные волосы, горячей воды нет, каюты грязные, посуда немытая. Это самый говенный пароход во всей индустрии, и я на его борту уже двенадцать дней. Осталось еще три.
Мне приснилось, будто Аллену кто-то врезал по морде, и он валяется с забинтованной челюстью на кровати, в доме 206 по Восточной Седьмой [улице] [210]. Это я гак, для протокола упоминаю.
Аллену я писал на адрес Кука в Мехико; сам Аллен из Нью-Йорка, похоже, свалил [211]. На ближайшие несколько недель мой адрес такой: Италия, Рим, консульство США. Черкни пару строк.
Всегда твой, Билл
АЛЛЕНУ ГИНЗБЕРГУ
Рим
24 декабря 1953 г.
Дорогой Аллен!
С Аланом [Ансеном] я все уладил [212]. Сегодня вечером встречаемся с ним.
Итак, Рим. Сколько ни путешествую, а такого убогого места еще не встречал. Да я бы лучше в Боготу возвратился, ага, или в Кито.
Отыскал наконец термы — оказались закрыты. Во всем городе ни одной бани. Думаешь, поди, здесь полно баров типа «Сан-Ремо»? Ну-ну, хрен тебе. Живу в Латинском квартале, излазил весь город — ни одного не нашел. Римский «бар» — это дырень в стене, нора, где продаются мороженое-пирожное и содовая; ни сортира, ни стула, где бы жопу пристроить; дверь не то чтобы не открывается-закрывается — ее может не быть вообще. Хватаешь бокал с пойлом холодной синюшной рукой и опрокидываешь его в себя махом. Холодно, как в Нью-Йорке зимой, а согреться не получается. Тепла нет нигде. Цены выше, чем в Нью-Йорке. Сижу, запершись у себя в комнате и кутаясь в пальто (пальто в Риме снимать не приходится), прячась от жуткого дубака, читаю «Человека-невидимку» [213].
Хочу смотаться из Рима двадцать восьмого — прямо в Танжер. Хорошо еще, Келлс не приехал сюда, когда я позвал.
Люблю, Билл
Самое теплое местечко в Риме — это, похоже, кофейня возле «Ремо» (называется, вроде бы, «У Риенци»). Противно там; на стене висит совершенно бездарная мазня, внутри тусуются страхолюдины-лесбы в свитерах, кучка уродливых геев и еще какие-то бородатые хмыри режутся в шахматы. Официант — очень привлекательный парень по имени Кики. Однако владелец — его папаша, значит, на эту попку придется забить.
И что мне в Мехико не сиделось?
АЛЛЕНУ ГИНЗБЕРГУ
(от Уильяма Берроуза и Алана Ансена)
Рим
Суббота, 2 января [19]54 г.
Дорогой Аллен!
В понедельник отплываем в Танжер через Гибралтар. К моменту приезда у меня останется полтинник баксов. Должно хватить до первого февраля.
Чем дольше остаюсь в Риме, тем меньше этот городишко мне нравится. Он намного, намного дороже Нью-Йорка да к тому же холодный, никак не согреюсь, потому что тепла практически нет. Хватит мне здесь торчать!
