Музы пришли в Этельсборг, чтобы взбодрить его жителей. Один из них, Жёлтый Муз, заключает контракт с Нелли Гюллинг, гарантируя вырвать её из круга рутины и проторить дорогу к делу всей её жизни. Во время совместной работы волшебный проводник не замечает, как становится слишком человечным. Из-за попирания главного правила Бюро – быть выше мирских дел – ему грозят ужасные последствия. Однажды он бесследно исчезает, и Нелли должна спасти своего друга. Она пишет первое письмо в Бюро…
Часы на здании городской ратуши пробили пять. От их глухого стука вздрогнула брусчатка, Нелли спотыкнулась на неровном кирпичике и взмахнула руками, чтобы не упасть. Её потёртый кожаный саквояж слетел с плеча, сдавил локоть, но она успела его подхватить.
Мужчины и женщины в серых плащах сновали от одной из шести сторон площади к другой под моросящим дождём. Изваяние святой Биргитты1 в центре посерело от влаги, её молодой лик будто сделался старым и суровым. Она стояла спиной к одноимённому бордовому костёлу с острыми шпилями и с укором взирала на новёхонькую светлую ратушу с башенкой. Нелли не ходила в церковь, хотя и уверяла свою мать в обратном.
Последние пару лет статуя казалась ей ещё бесцветнее, чем всем остальным. Как, впрочем, и любая вывеска в этом городе. Даже яркие мозаики Витражного бульвара в один миг покрылись толстым слоем дорожной пыли, никто не был обеспокоен тем, чтобы отмыть их. Краски потускнели, износились, будто кто-то опустил полупрозрачное тусклое забрало на её лицо. Это случилось в тот день, когда её пригласили в родной город на похороны отца.
Она переезжала сюда полная надежд и страхов. Впервые ступив на землю Этельсборга с чемоданом в руках, она не знала, в какую сторону идти. В её голове крутились кадры, как её запихивают в автобус в провинциальном Мекленмё, а по приезду она стоит на этой самой площади, и шесть примыкающих улиц вертятся калейдоскопом. В прошлом Нелли посещала западный Гёталанд лишь однажды: когда дядя Расмус привозил её поступать в колледж и помогал с поисками жилья. Он провёл большую часть своей жизни в провинции, но к её удивлению, ориентировался в переплетении городских улочек не хуже, чем стерлядь в разветвлённых речных потоках. Где бы они ни находились, дядя всегда знал верный путь или встречал своих добрых знакомых, готовых помочь ему в чём угодно.
Во второй раз Нелли бродила по городу в одиночестве и через каждые тридцать метров спрашивала дорогу у прохожих. Многие просто проходили мимо или говорили нечто невразумительное, но благодаря паре добрых душ она добралась до дома к вечеру, и даже нагоняй от хозяйки не испортил чувства победы в этом испытании. Годы учёбы и работы в Этельсборге сделали своё дело, и Нелли стала неплохо ориентироваться в новом месте. Она знала все улицы наизусть, но достопримечательности видела в основном снаружи.
По традиции показав язык Биргитте, она возмутила дородного усатого банкира. Он вздёрнул нос и цокнул, отчего его цилиндр чуть не спал с головы. Плечи Нелли понуро опустились. Ещё в студенчестве она завела себе примету: если гримасу никто не заметит, то всё пройдёт хорошо; если же кто-то расстроится, то удача на время её покинет. Святая Бри ещё ни разу её подводила, но девушка почему-то верила, что та обязательно бы скорчила рожицу в ответ.
До отправления автобуса оставалась четверть часа. Она лишь надеялась, что билет не промокнет. Зонт она, разумеется, забыла. А фру Ларссон, несмотря на договорённость отпустить её пораньше, в последний час принесла ей стопку доверенностей. Вся взмыленная, Нелли скинула заламинированные листы начальнице на стол и стрижом вылетела из конторы. Она едва успела забежать домой за праздничным пирогом, который испекла по случаю дня рождения бабушки. Относить его на работу она не рискнула, дабы её труд не попался на глаза главному нотариусу и не был безжалостно сожран.
Колючий осенний ветер ущипнул её щёку и завернул полу плаща. Нелли съёжилась, зашагала быстрее, и её облезлые каблуки застучали по мостовой с удвоенной силой. Она почти миновала площадь, как перед ней возник тёмный силуэт.
– Приветствую, фрекен! – Бодро поздоровался он. – Как ваши дела?
Она разглядела его на ходу: стройный мужчина, почти такой же высокий, как она. Капли затерялись в его тёмных локонах и блестели при движении головой. Судя по виду, молодой студент, которых много ошивалось у стен Механического университета. Он был одет в ничем не примечательное пальто, коих тысячами носили на улице, но что-то выделяло его из толпы. Нелли оторопела: улыбка, широкая добродушная улыбка, которыми местные жители никогда не одаривали друг друга. Хмуриться, казалось, было правилом хорошего тона в Этельсборге, а любой нарушивший его становился дурачком-изгоем.
Она не ответила на оптимистичный призыв и выдавила из себя, не сбавляя шага:
– Спасибо, не жалуюсь.
Парень увязался следом.
– Что вам нужно? – Спросила она.
– Вот, возьмите, – он протянул листовку.
Нелли машинально засунула её в карман и затрусила к улице Лиллы Нюгатан2, что отделяла её от автостанции.
– До сви-да-а-ния! – Весело крикнул парень.
