Внезапно один из детей поднял голову и спросил:
— Отчего это молоко сегодня такое вкусное?
Другой малыш положил головку на стол и закрыл глаза. Мать хотела растолкать его, но Прекрасное Существо набросило покров на её глаза, и она не тронулась с места.
Я наблюдал, как перед внутренним взором заснувшего ребёнка Прекрасное Существо развернуло волшебную сказку. Но вскоре ребёнок вздрогнул и широко раскрыл глаза.
— Я видел, — сказал малыш (и назвал моё имя). — Он стоял вон там и улыбался, а с ним был Ангел.
— Уйдём, — шепнуло Прекрасное Существо, — от спящих детей ничто не может быть скрыто.
Мы понеслись по берегу реки, которая разделяет большой город на две части. Из открытого окна одного из домов, у самой реки, слышались звуки гитары, и нежный женский голос пел:
Прекрасное Существо дотронулось до меня и шепнуло:
— Когда жизнь бывает так нежна для этих смертных, она становится волшебной книгой для Меня.
— И всё же Ты Сама никогда не испытывала человеческой жизни?
— Наоборот, Я испытываю её ежедневно, но Я только прикасаюсь к ней и спешу дальше. Если бы Я приобщилась к ней, может быть, Я не смогла бы оторваться и нестись дальше.
Слушая эти слова, я невольно воскликнул:
— Боюсь, что Ты из всего делаешь божественную игру!
— Тише, — засмеялось Прекрасное Существо, — тот, кто боится чего бы то ни было, потеряет Меня в тумане своих страхов.
При этом Она была так невыразимо прекрасна, что я воскликнул:
— Но кто же Ты?
— Не сказал ли ты сам, что Я — та фея, которая заставляет слепых детей Земли грезить о покрытых цветами пространствах?
— Я люблю Тебя непонятной любовью, — ответил я.
— Каждая любовь непонятна. Но давай поднимемся на вершины виденья. Когда ты совсем устанешь, схватись за Мой развевающийся покров, Я подожду, пока ты отдохнешь.
Странные вещи видели мы в эту ночь. Мы стояли над кратером действующего вулкана и смотрели, как танцуют духи огня. Вы думаете, что саламандры видимы только для невоздержанных поэтов? Они так же реальны для себя самих и для тех, кто их видит — как... как полисмены на перекрёстках лондонских улиц.
Реальное и Нереальное! Прекрасное Существо изменило все мои идеи относительно всей вселенной. Желал бы я знать, буду ли я, вернувшись на землю, помнить все виденные мною чудеса? Возможно, что если мне удастся вспомнить хотя бы немногое, я буду поэтом в моей следующей жизни.
Какое это чудное приключение — спускание своей ладьи на вздымающееся море возрождения!
Но вы можете подумать, если моё настроение отражается в вас, что я впал во второе детство? Так оно и есть — это моё второе детство в так называемой невидимой области.
Когда, во время странствования с Прекрасным Существом, мои глаза утомились от всей красоты, которую я видел, мой очаровательный товарищ показал мне такие сцены Земли, которые, будь я в одиночестве, вызвали бы во мне большую грусть. Но нельзя быть грустным, когда рядом с вами Прекрасное Существо. В этом Его очарование: быть в Его присутствии — значит вкушать радости бессмертной жизни.
Мы смотрели вместе на ночной разгул в том месте, которое вы на Земле называете вертепом порока. Был ли я возмущён? Нисколько. Я наблюдал за утехами этих крошечных человеческих существ, как учёный наблюдает за движением бактерий в капле воды. Мне казалось, что я смотрю на всё это с точки зрения звёзд. Я не решился сказать: с точки зрения Бога, для которого большое и малое — одно и то же; сравнение со звёздами вернее, ибо как можем мы судить о том, как видит Бог, если только не подразумеваем под этим Бога внутри нас самих?
Вы, читающие эти строки, когда вы перейдёте сюда, то будете многому удивляться. Малые вещи покажутся вам большими, а большие малыми, и всё размещается на своём месте в картине бесконечного плана, в котором и ваши затруднения, и все ваши мучения окажутся подробностями, неизбежными и прекрасными. Эта мысль возникла во мне, когда я странствовал от неба к земле, от красоты к безобразию, с моим лучезарным товарищем.
Если бы я только мог найти слова, чтобы передать вам влияние Прекрасного Существа! Оно не похоже ни на что иное во всей вселенной. Оно обманчиво, как лунный свет, и более нежно, чем нежность матери. Оно прекраснее самого прекрасного цветка и в то же время может смотреть с улыбкой на безобразие. Оно чище, чем дыхание океана, и в то же время не испытывает никакого ужаса перед нечистотой. Оно безыскусно, как малое дитя, и в то же время мудрее древних богов; настоящее чудо противоречий, причудливый странник небес, любимец невидимых миров.
