Жаль. Из-за происшествия так и не удались узнать, что такого необычного обнаружил рыжий круглолицый поручик под юбкой неизвестной англичанки, может оно и к лучшему. В Англии говорят всякое случается. И не все приключения одинаково полезны.
Мысленно Кирилл вернулся на две недели назад. Тот самый разговор с полковником на рейде Тринидада принес результат. Только дорога к дому оказалась хоть и короткой, но не без приключений. Начались с того, что со следующим конвоем пришли два авиатранспорта. Одновременно в трюмах каботажника прибыли новые моторы. Всего за две недели волшебники из ангарной команды с помощью береговых специалистов восстановили боевую мощь авианосца.
А затем корабль ушел на Бермудские острова. Русские и немцы после горячих сражений прошлого лета и осени перешли к обороне. Все понимали, что сил для новых штурмов нет. Резервы только накапливаются в Гвиане. С техникой все очень плохо. Эскадры ушли в Европу ремонтироваться, латать пробоины, перебирать турбины, чистить котлы.
Зато противник воспрянул духом. Теперь уже на русские и немецкие базы накатывались волны бомбардировщиков. В проливах оживились подлодки. Опять с аэродромов взлетали перехватчики, небо затягивало дымом, сверкали сполохи зенитного огня. Мясорубка и не думала останавливаться. Она так же чавкала, перемалывая людей, самолеты и корабли.
Кирилл вспомнил восхитительный вид на Бермуды. Затерянная посреди океана земля, белый песок, домики на берегу, руины старого форта, возвышающийся над прибоем маяк.
Увы, авианосец всего на три часа бросил якорь у Сент-Джорджа. К борту подошел катер, два офицера поднялись на палубу. Затем катер отдал швартовы. Корабль снялся с якоря, острова за кормой удалялись, уменьшались пока не превратились в еле видимую полоску. Вскоре исчезла и она.
Вершина вздымающейся со дна океана горы давно привлекала мореплавателей. Коралловый атолл, промежуточная остановка на маршруте. Теперь эти острова привлекали к себе бомбардировщики. Американцы пытались если не снести все к чертям собачьим, то хотя бы затруднить использование промежуточной базы европейцами.
По задумке командования «Выборг» должен сыграть роль истребительной засады, этакого кочующего аэродрома с перехватчиками. Что ж, не сыр в мышеловке, а кот у чулана с головками сыра и кольцами колбасы. Уже лучше. В эскорте верный «Леший» и четыре эсминца. Погода великолепная. Можно наслаждаться жизнью если бы не необходимость убивать.
Видимо летчики крупного отряда тяжелых бомбардировщиков сильно удивились, когда за четыреста верст от цели на них вдруг навалились истребители с молниями на крыльях. Кирилл в этот день записал на свой счет «Летающую крепость». Вот только садился он на воду рядом с «Каракалом». Нарвался на горячий ответ. Рули разбило пулями. Половину стабилизатора как пилой срезало.
Бррр! От воспоминаний о купании в куртке и унтах Кирилла передернуло. Водичка теплая, но как представишь, что под тобой три километра глубины! Современный скоростной истребитель тонет быстро. Мотор сразу утягивает. Лодка правда быстро надулась, химический патрон сработал штатно. Однако забраться в лодку удалось не с первой попытки.
В следующий вылет Никифоров провожал своих ребят с палубы. Необычное ощущение, когда ты безлошадный вдруг чувствуешь себя одиноким в толпе друзей. Тем же вечером корабль со своим эскортом лег на курс к берегам Африки. Впереди родная Балтика.
— Господин поручик, простите за любопытство, — с верхней полки светилась голова капитана.
— К вашим услугам.
— Вижу, вы из мореманов. На каком флоте служите, имею любопытство?
— На Северном. Палубник.
— Очень рад, — лицо капитана озарилось улыбкой. — Моя эскадрилья в составе 6-й Воздушной. Вместе деремся.
— Базируетесь на Мартинику или Барбадос?
— Британская Гвиана. Тяжёлый бомбардировочный полк.
— Ого! — непроизвольно сорвалось с языка. — Вас сопровождать не приходилось, а вот с вашими антиподами с другой стороны встречался.
— Нас обычно двухмоторные «Беркуты» охраняют.
— В воздухе видел, сам не летал. Как понимаю, это что-то вроде «Лайтнинга»? — поезд в этот момент заскрипел тормозами, лязгнули сцепки, видимо приближаемся к станции. — Кстати, вы в отпуск или из отпуска?
— Ни то, ни другое. Командировка в Ярославль, затем Казань. На заводы.
Разговор быстро заглох. Перекинулись еще парой незначащих фраз, затем Кирилл отвернулся к окну. Поезд действительно выползал на пути вокзала большого города. Вот и повод размяться, подышать свежим воздухом, пробежаться вдоль прилавков и коробейников. Хоть просто выйти на перрон, чтоб потом с чистой совестью говорить, что бывал в городе Н-ске. В том самом легендарном городе, куда любят помещать своих героев романисты, но которые не найти на карте.
Отпуск заканчивается. На душе легкая грусть. Бесполезно гадать, когда в следующий раз увидишь тихий патриархальный Чернигов. Зато впереди Петербург. Мысли опять скакнули в сторону, Кирилл вспомнил как встретился со своей новой сестренкой.
