Они выжили. Вот, «десятка» Марченко пристраивается справа. Навстречу идет вторая пара. Янки нет. Двое последних удирают на дымящихся, покалеченных машинах. Гнаться за подранками уже поздно. Пусть уходят с Богом. Обычно в таких случаях специально делают зону отсечения, где отдельная группа добивает калек.
— Господа, идем к палубе. Мы ближний патруль.
Кирилл пересчитывает самолеты эскадрильи. У него четверка. Ниже с Сафоновым еще шесть машин. Где двое? В горячке боя даже не услышал и не заметил. Только сейчас вдруг вспоминается, что на нашей волне кто-то кричал, что горит.
— «Четверка», «Девятка», доклад.
— Все целы. Работаем, командир, — слетает с губ.
— У меня «Пятерка» Корниенко погиб, — выдавливает из себя Ворожейкин. — Не выпрыгнул.
— Двое за сегодня. Плохо работаем, соратники.
Пока эскадрилья жгла торпедоносцы, вокруг соединения все было очень весело, хоть умри. Янки навалились толпой. Вторая эскадрилья с «Выборга» успела взлететь, но их связали боем «Уалдкеты». Самолеты со звездами на крыльях шли на разных высотах и с разных направлений. Кто-то у них очень умный сумел скоординировать атаку.
Русские истребители раздерганы. Да не так уж их и много. Если посудить, на трех легких авианосцах столько же самолетов как на одном тяжелом монстре типа «Эссекс». Отдельные группы американцев прорывались сквозь плотный зенитный огонь к авианосцам. Пока везло. Пусть торпеда прошла в считанных метрах от борта «Скобелева». Пусть рядом с «Очаковым» и «Выборгом» вздымались чудовищные фонтаны от взрывов бомб, а сталь бортов рвали осколки. Это все не страшно, это все мимо. И кровь в гнездах зенитных автоматов, лежащие на горах гильз бездыханные тела тоже в рамках допустимых потерь.
Лейтенант-коммандер Дик Бест шел в первый боевой вылет над Атлантикой. Его только месяц назад перевели с тихоокеанского «Иорктауна» с повышением командиром бомбардировочной эскадрильи. Если к цели все шли одним кулаком, то перед выходом в атаку, ведущий полуэскадрильи перепутал сигналы.
Русские истребители отстали. Внизу корабли, вытянутые стремительные эсминцы, величественный тяжелый крейсер. По ветру растекаются клочья дыма. На артиллерийских площадках кораблей эскорта тусклые вспышки. Впереди эскадрильи сплошная стена разрывов, клокочущая полоса огня и дыма. Чертовы палубы уже близко. Вон рубит волны большой авианосец, баламутит за собой пенный след.
— Парни, ныряем ниже, — Дик бросает взгляд на идущие следом машины.
Их всего шестеро. Даже чудо, что они дошли. Тяжелый тупоголовый «Даунтлес» сваливается в пикирование. Свист и рев ветра. На крыльях автоматически раскрываются воздушные тормоза. Машина мчится к цели, падает почти отвесно. От авианосца и с двух эсминцев к самолету тянутся огненные струи. Каждый пятый снаряд трассирующий. Летчик сжимает зубы. По сторонам не смотреть. Глаза в прицел, на медленно растущий тактический знак на палубе.
Рев мотора, свист воздуха, хлопки взрывов, гул перегруженного набора машины сливаются в какофонию, кажется звук зарождается в голове, колокольным звоном отдается в броне черепа, пульсирует в висках. Глаза сами расширяются при виде бьющего прямо в лицо автомата.
Корабль приближается. Где тот рубеж, после которого уже не выйти из пикирования? Дик рвет ручку спуска и обеими руками с нечеловеческим усилием тянет рычаг управления на себя. Самолет вздрагивает. Перегрузки вдавливают человека в сиденье, пятой точкой чувствуется как скрипят и стонут нервюры, как дрожат готовые отвалиться крылья. На предельном усилии Дик выводит машину из пике. Верный «Даунтлес» чуть было не задевает палубу русского авианосца, выравнивается и потихоньку забирается вверх.
— Попали! — вопль в динамиках.
За хвостом машины грохочет и ревет тротил. Из дыры в палубе вырывается столб дыма. Перед носовым лифтом расцветает огненный цветок. Корабль вздрагивает от удара. От двух ударов полутонных фугасов. По уходящим самолетам никто не стреляет. Зенитчики высаживают боекомплект по идущим на бреющем торпедоносцам.
Первая эскадрилья чуточку не успела. Кирилл видел, как на «Выборг» падают штурмовики. Видел, как вспыхивают и разваливаются в воздухе два американца. Видел, как бомбы рвутся в воде, выворачивают глубины океана. Видел два взрыва в носу авианосца. Горло сдавило комом. Сердце на миг встало. «Выборг» горит!
На краю поля зрения выходящие из боя пикировщики. Кирилл толкает рычаг от себя. «Сапсан» послушно переваливается через крыло. В прицеле большой самолет с толстым фюзеляжем. Дистанция сокращается. Сто метров. Летчик жмет на спуск. Два-три выстрела и пушки захлебываются воздухом. Снаряды закончились. «Сапсан» проходит буквально в метре над кабиной «Даунтлеса», чуть было не задевает плоскостью киль американца.
