Будучи человеком по натуре пытливым и любознательным Бользен выяснил, что в городе Спрингфилд спокойно работает отделение шведской почтовой компании. До сих пор работает, спокойно пересылает корреспонденцию в Европу. Последний факт Рихарда давно перестал удивлять. Патриотическая истерия, публичные проклятья в адрес клятых врагов за океанами это одно, а деловые контакты и личные дела это уже совсем другое дело.
Сперва Рихард опасался возобновлять переписку через «Экспресс», но решил, что у контрразведки все равно к нему вопросов не будет, а если вдруг найдется деятельный идиот, то это проблема решаемая. Да и вообще, любой неглупый человек понимает, раз эта компания спокойно работает, то у нее достаточно серьезное лобби в Вашингтоне.
После очередного визита в Спрингфилд Рихард гнал по шоссе как сумасшедший. Душа пела. В сумке лежало толстое письмо из России. Первая за долгое время весточка из другого мира, с другой стороны Земли, из другой реальности. Увы, но это так. Изоляция сказывается. Вести из-за океанов в официальной прессе подаются в виде искаженном, а в «желтых» листках так совсем. Журналисты давно не стесняют свою фантазию. Даже перепечатки из европейских газет переводят каждый в меру своего понимания текущего момента официальной пропаганды.
Все свои архивы, важную корреспонденцию, финансовые резервы в валюте Бользен не таскал с собой, а снимал банковские ячейки. Услуга платная, но зато относительно безопасно, особенно если банк не совсем американский, а через три прокладки принадлежит швейцарскому торговому дому с историей. Аренда на десять лет вперед стоит своих денег.
Машину Рихард бросил на территории учебного лагеря под окном своей квартиры. В распоряжении майора целых две комнаты, одна из которой гостиная. Статус дает право на некоторый комфорт. Первым делом, повернуть ключ в замке, Рихард по старой привычке прошел по квартире, заглянул в уборную, проверил окна. Все хорошо, все спокойно.
Теперь можно сесть в кресло за столом и взрезать ножом конверт. Рихард поднял ладонь и с изумлением уставился на чуть подрагивающие пальцы. Непривычно. Никогда раньше такого не было. В конверте целая стопка сложенных вчетверо исписанных разными почерками листов.
«Здравствуй, Алеша! Рад был получить от тебя долгожданную весточку и новый индекс почты…» — писал Иван.
Рихард прочитал письмо брата дважды. По щекам стекали слезы, в груди щемило, в горле встал ком. Мужчина не стеснялся своих слез. Это от радости.
— Ну, братишка! Спасибо тебе. Спасибо, — прошептали губы.
Полтора года прошло. Целая эпоха. Юля жива. Рихард легко воспринял русскую форму имени дочки. Главное, она тогда спаслась. Ваня, вот бы не подумал, нашел, удочерил, привез в Россию.
Рихард не сразу понял второй смысловой слой письма. Да какой там к черту слой! Иван открыто пишет, что служит в армии, офицер, передает слова медноголового жандарма. Одного из тех, что душили и душат любые ростки свободы в России, бездумно служат самодержавию. Интересно раскладывается колода, любопытно собирается мозаика. Что-ж, логика в этом есть. Наверняка, Ваня попал в армию по мобилизации, из-за дурацких представлений о чести и долге, откупаться не стал.
От этой мысли стало легче. Самое же главное, брат нашел Юлю!!! За одно это, Рихард готов был простить Ване службу архаичному режиму, отсталой дикой страны. Затем пришло понимание: не так все просто. Каждый поступает по своей совести. Значит, у брата были резоны не уклоняться от призыва.
Письмо от мамы. Она давно не сердится. Пишет, что даже папа надеется рано или поздно, обнять непутевого сына.
В конце неровные строчки корявым детским почерком.
'Папа! Я тебя люблю! Папа, я живу в Петербурге. Самый лучший, самый красивый город самой лучшей страны. Папа, когда ты вернешься? Я по тебе скучаю. Дедушка Дима и бабушка Валя любят тебя, ждут. Я тоже тебя жду. Видишь, я уже хорошо пишу русскими буквами. У меня хороший учитель.
В доме дяди Вани и тети Лены хорошо. Мы живем в пригороде. У меня целых четверо кузенов: Настя, Тимоша, Стеша и маленькая Валя. И еще есть кузены, только они живут в Брянске и на Адмиралтейском участке.
Зимой приезжал старший брат. Кирилл совсем большой, взрослый. Он самый лучший. Папа, он летчик. Форма красивая, погоны с одной полоской и тремя звездочками. На мундире носит настоящие военные кресты. Это ордена, от императора самому лучшему летчику России.
Кирилл служит на большом красивом корабле. Показывал фотографии. Ему везет, видел половину мира, побывал на всех морях и океанах. Я жду его домой. Надеюсь, скоро эта война закончится, мы победим янки. Кирилл вернется в Петербург. Ты вернешься к нам.
Тут рядом настоящий лес. Здесь ходят трамваи. Совсем близко есть метро. Это целый подземный город. Папа, когда ты приедешь, мы будет кататься на электрических поездах, гулять в Сосновке. На прошлых выходных после церкви тетя Лена возила нас на машине в Александровский сад. Мы бегали под фонтанами!!! А потом тетя Лена повезла нас в зоопарк!'
