Перед вами сборник белых стихов разных лет. Это просто впечатления от того или иного события, которые почему-то вылились именно в такую форму.
Страницы песка
Я не знаю стоящих слов…
И я бы молчал сотни лет,
Перебирая озябшими пальцами
Страницы морского песка,
И посылая улыбки лишь тем кораблям,
Что уже растворились вдали…
За то, что забыли меня…
Плывите, храни вас Господь!
И когда я умру,
И поднимется ветер,
Отпусти ты меня с легким сердцем…
Отдай пепел ветру,
А после -
Забудь все стихи и гитару,
И оставьте мне лишь память свою обо мне,
Там, где листал я неспешно
Страницы морского песка…
Смерть и дорога
Смерть и дорогу
Отличают две очень странные вещи:
– Нет-нет, ты не понял!
Вернуться обратно
Ни по какой из дорог невозможно.
Ибо вернуться – это лишь
Значит пытаться коснуться того,
Что исчезло бесследно.
Говоря же о смерти,
Подумалось мне о другом:
– Исполнив последний танец,
И двинувшись в путь по тропе,
К неизъясненному миру,
Невозможно, увы, оглянуться,
Помахав на прощанье рукою,
Равно, как и с собою позвать…
Испанские ночи
– Так ты не помнишь дворик тот в Мадриде?
– Пожалуй да… Но все же как-то смутно…
– Я просто вспомнил, как той ночью
мы пили добрый херес, а потом бежали…
Или гнались за нами?
– Да верно уж – гнались, теперь я помню,
Как лошадей для нас украл ты у трактира,
И после гнали мы их, гнали…
Почти без отдыха и сна до самой Барселоны…
– Да, верно, помнишь ты немало…
– Потом был жар костра, вино во фляге?..
– И ночи напролет в любви, в изнеможении…
– И ты все хмурил лоб, что, между нами, лет немало…
– Что ж, пожалуй… Хотя, я размышлял тогда иначе…
– И как, скажи?
– Я просто думал, что в постели все роста одного,
а ТАМ… Жизнь вовсе не измерена годами…
Молва же – это грязь на сапогах…
Кто думает о грязи,
Пускаясь в странствия к Земле Обетованной?
То просто всходит солнце…
То вздох, то слезы,
Мир иной манит загадкой.
И я встаю, но неизбежно
Встречают ноги пепла холод.
Еще темно
И грум, грум, грум....
Ботинки мнут асфальт.
Привычно попадая
В следы ушедших дней.
Ведя как и всегда,
Туда, где гарь и смог,
К фабричным трубам,
Что стерегут
Лишь безысходность…
Зубчатый контур
В черном небе…
Да россыпи шагов.
Грум, грум....
И горизонт все ближе.
Вроде утро…
Но не светает, нет.
То просто солнце всходит.
Нефрит и яшма,
Башня на века…
Но царство создано не мною….
И арбалет давно уж на стене…
Но стрелы все остры..
И те же звери в чащах
Все также чуют за версту друг друга…
Выходят на поляны по ночам
Спросить Луны советы…
Что делать мне?
Я утерял движенье!
И чутье… Касаюсь пальцами следов и тетивы…
И уж не знаю…
Смогу ль я вновь убить, когда придет то время…
Целую вечность назад
Лодка дремоты уносит в закат,
Бумм…бумм… провожает нас бубен шамана…
В черное марево ночи,
К островам обрывочных снов,
И к вою далеких волков,
Который, я слышу все ближе и ближе…
Хорошо, что потом
Я не видел грибы,
Осколки зеркал и рыб косяки
В темной мути…
Тогда, на дороге раскисшей,
Среди сереющих звезд и бездомных собак,
средь ржавых крестов на забытых погостах…
Но утро пришло
И с ним – бесцеремонный будильник
Спихнул меня снова в рассвет.
Как всегда…
И утро, как черный провал
Заблестело обсидиана краями,
Зазывая в будущий день.
И толпы слепцов, суетясь
Все шли сквозь него.
А может, они еще плыли
В своих недосмотренных снах
Лишь делая вид на ходу,
Будто видят друг друга…
И долго я плыл каналами улиц,
Вспоминая ворота и стены
Селений, заброшенных где-то в лесах.
И тишину монастырских дворов,
Что обернулась молчания холодом…
Они приютили меня так давно,
Но после покинуты были.
Так было надо
Случилось то целую вечность назад…
Я сую по картонным коробкам,
Постылую прежнюю жизнь.
С тем, чтобы после, потом,
Где-нибудь
Собрать ее вновь, но не здесь.
Я словно Харон
Проплываю протоками улиц неспешно.
К другим берегам бытия…
Человек равен богу, когда
Он пускается в путь,
Бросая в огонь воспоминаний картины.
И творя себе новое время
Из глины событий и взглядов случайных,
В новом порядке вещей…
Когда бы мог я решиться
Всего только на два шага…
И если б Господь лишь кивнул мне, мол
Делай! да, что же ты – делай!
То я бы все бросил и
Вскоре пустился в скитания на годы,
Но с тем, чтобы после вернуться, какое-то время спустя…
И я бы, конечно, вернулся в тот дом, где меня любят.
И я знаю, она бы сказала всенепременно:
– Зачем уходил ты?
И я бы ответил, быть может, не сразу:
– Пойми, дорогая…
Воспоминания наши нас тянут к земле, как вериги,
Ломая нам крылья.
Оставить нам их невозможно!
Лишь истерев их о камни дорог,
Что шаг за шагом остаются уходят назад.
И так, оставив улицам нашу память,
Мы делаемся чище, свободней…
– Свободнее, как это верно…
Вот только как сделаться нужнее?
Постояв, обрушиться в черную воду,
Решившись, рискуя, но все же…
Прикрывши глаза, чтоб не видеть
Отраженье на черном,
