Продекламировал Артур сам себе и сделал еще одну затяжку. Да, ему было, что вспомнить. Репетиции, концерты, записи в студии, полезные знакомства и важные связи, бесполезные знакомства и беспорядочные половые связи, путешествия, разные места – всего этого было навалом. Но настоящей любви он так и не встретил. Романы были, но всё какое-то не то. Дети? Может, где-то они и были – его дети. Но он об этом не знал. А та парочка сумасшедших фанаток, которые заявляли, что их спиногрызы – его отпрыски, были явно не в себе. Эти дети могли быть чьими угодно, и в то, что они его, он отказывался верить.
Артур откинулся на кровати и закрыл глаза. Он смотрел кино своей жизни на внутреннем экране век. Первая группа в институте. Уже тогда всем было понятно, что из него выйдет толк. Талант вкупе с настойчивостью и усердием тащили его наверх по лестнице успеха. Вторая группа, в которой он и стал известным всей стране. Первый альбом и ошеломительный успех. Концерты, деньги, жизнь на всю катушку, праздник каждый день – так хорошо, что порой аж плохо. Второй альбом только укрепил их и без того твердые позиции. Их хотели видеть и слышать везде – радио, телик, самые лучшие концертные площадки, клубы, стадионы. Довольная ухмылка расплылась по лицу Артура. Он открыл глаза, рывком встал с кровати и достал из сумки свой старый дневник. Тот самый, в котором было то самое странное письмо – письмо самому себе. С тех пор он не сделал в этом дневнике ни одной записи. Артур открыл его на тех самых строчках “
– Вот куда привела тебя твоя мечта, старик, – сказал нетрезвый Артур своему отражению, вглядываясь в окно, за которым жил привычной ночной жизнью город, который никогда не спит. Музыкант думал о том, что его выхода на сцену ждут тысячи, но когда он уходит с неё – дома его не ждет никто. Артур смотрел на себя – на одинокую потрепанную звезду, которая сияет для других, но которой так не хватает тепла и света для самой себя.
Он взял свой дневник, сел за стол и начал писать: “
