Но с утраВ обратной электричкеПредо мнойЛицо, опустошённое любовью,Холодное,Пустое,Словно мыДруг другу не знакомы,И словаСкупы,Невыразительны…И яСпешу сказать — Пока!И распрощаться,Чтобы побыть с тобой,Ещё вчерашней,Ещё ночнойСовсем наедине…Чтобы вкусить блаженную свободу,И радость бытия,И беспричинностьБлуждания по утренней Москве.Будь счастливаИ будь благословенна!..1980<p>НАВАЖДЕНИЕ</p>Возможно, бред всё это, но зачемЯ не могу насытиться тобою?..Как за копьё судьбы, берусь за член,Готовясь к упоительному боюС томлением грудей и живота,Уже освобождённых от рубашки…О, как уходит жизни прямота,Тугою силой раздвигая ляжки,В глухой горячий космос, где числаНет мокрым звёздам и цветам заречным,Где мужество упругого веслаВобрали бёдра в повороте млечном!..Но вспышкой обрывается полётИ ты не стоишь ни гроша, ни пенса,Когда рукою утираешь потИ под подушкой ищешь полотенце.Я ухожу. Вокруг туман и грязь.Но знак метро маячит у дороги,Где буква «М» вольготно разлеглась,Согнув и разведя в коленях ноги!..1990<p>«Одутловато-слякотный февраль…»</p>Одутловато-слякотный февраль.Испачканная сковородным салом,Блестит под фонарями магистраль,Из темноты бегущая к вокзалам.Квартира спит, как пыльный чемодан.Неслышный даже коммунальным Фёклам,По Красносельской улице туманПолзёт, щекою припадая к стёклам.Бессонницы угрюмый пистолетНацелен на скрипучую кровать,Где женщина, которой на сто летПоручено с тобою есть и спать,Всей нежностью раскрылась в полусне,Мерцая поволокой из-под чёлки,И мы лежим на смятой простынеВ пяти шагах от грязной Каланчёвки…Казалось мне студенческой порой,Что от тоски и дикого уделаМеня спасёт её души покройИ молодое ласковое тело.Что мокрый снег, летящий с высоты,И февраля убогая фактура —Лишь только фон для этой красоты:Мерцали груди, двигалась фигура…И возглас: «Ах!..» И всей спиной попятной —В постельный развороченный бедлам,Когда касалась розовою пяткойХолодного паркета по утрам!..Когда лежал и весело, и смелоЗигзаг одежды, сброшенной в пылу,Как сломанный хребет велосипеда,На стуле и частично на полу!..Но где же мы, любившие когда-то?О, жизни ускользающая тень!..И возникает в памяти, как дата,Глухая ночь и подступивший день,В котором, оживляя воздух сизый,Весна в снегу стояла чуть дыша,Оттаивали медленно карнизыИ стих лежал в стволе карандаша…1994<p>«Прощай, любовь моя, сотри слезу…»</p>Прощай, любовь моя, сотри слезу…Мы оба перед богом виноваты,Надежду заключив, как стрекозу,В кулак судьбы и потный, и помятый.
