– Нет.
Как же Билли ненавидел этого человека. Ценой неимоверных усилий он старался говорить спокойно.
– Тогда не могли бы вы передать ей кое-что? Впрочем, знаете, не утруждайтесь. Я подожду.
Не произнеся ни слова, доктор Скиннер захлопнул дверь и накинул цепочку.
На верху лестницы сидела Крисси и улыбалась. Она была уверена, что он вернется, но он повел себя чудовищно, и ей нужно было время, чтобы прийти в себя. Она подумала, что ему не повредит поразмыслить о своем отвратительном поведении. Пусть подождет с полчаса, а потом она выйдет к нему.
Билли сидел на тротуаре и курил одну сигарету за другой, размышляя о будущем. С какой стороны он ни смотрел на него, ничего хорошего будущее не предвещало. Его девушка забеременела вне брака, ее отец на дух его не переносил, вдобавок, только что объявили войну, в которой ему придется сражаться, хотел он того или нет. Он подпрыгнул от внезапного звука шагов. Сэмюэл Скиннер нагнулся и угрожающим тоном прошептал ему на ухо:
– Она здесь, но она не хочет тебя видеть.
Билли резко обернулся.
– Что? Я вам не верю.
– Думай, что хочешь, но я говорю тебе – ты зря теряешь время. Вы, похоже, поругались – она не говорит, из-за чего, но я советую тебе отправляться домой и забыть о ней.
Билли встал и посмотрел в лицо заклятому врагу.
– Об этом вы только и мечтаете, не так ли? Но вы не знаете всего.
Билли подобрал с земли куртку.
– Передайте Крисси, я вернусь завтра.
Доктор Скиннер развернулся и пошел обратно в дом. Зайдя внутрь, он тут же окликнул дочь:
– Крисси, он ушел. Сказал, ему надоело ждать. Говорит, ты того не стоишь, и вообще, он скоро уезжает. Сказал не ждать его больше и жить своей жизнью. Знаешь, не думаю, что мы еще когда-нибудь увидим этого юношу.
Крисси застыла на лестнице, вцепившись в перила. Она не могла в это поверить. Она лишь хотела заставить его подождать немного, а теперь он ее бросил. Как это вообще было возможно? Она бросилась в ванную и склонилась над унитазом – на этот раз тошнота не имела ничего общего с ребенком, которого она носила внутри.
К тому моменту, как Билли вернулся домой, его мать успела убрать все горшки и сидела у камина с вязаньем. Отец уже вернулся и спал в кресле напротив нее. Элис Стирлинг прижала палец к губам, когда Билли зашел на кухню.
– Ты поговорил с ней? – шепотом спросила она.
Билли жестом позвал мать за собой в гостиную.
– Не включай свет, не успела шторы повесить. Знаю, еще не до конца стемнело, но я не хочу рисковать.
Они стояли друг напротив друга в полумраке, и Билли рассказал ей о своей встрече с доктором Скиннером.
– До чего же мерзкий тип. Не понимаю, как он попал в такую человеколюбивую профессию. Думаешь, это правда – что Крисси не хочет тебя видеть?
– Не знаю, мам. Может, и правда. Я сам вел себя крайне мерзко.
– Она придет в себя, вот увидишь. Как иначе – она же носит твоего ребенка! Просто дай ей немного времени. К тому же у нее сейчас гормоны гуляют вовсю – не забывай. Она знает, что ты приходил, и оценит это. Она поговорит с тобой, когда будет готова. А пока почему бы тебе не написать ей письмо?
– Письмо? Даже не знаю…
– Подумай об этом, Билли. На бумаге гораздо проще высказать, что ты чувствуешь. Ты можешь извиниться и рассказать ей о своих чувствах, не боясь сказать что-то не то. Можешь отправить по почте – это покажет, что ты предпринял усилие. А, что думаешь?
– Ладно, напишу завтра. Я слишком устал, чтобы сейчас об этом думать. Сегодня был ужасный день.
– Да, этот день мы все запомним надолго. А теперь помоги мне повесить оставшиеся шторы, хорошо?
– Конечно, мне все равно нужно занять чем-то руки.
Когда они закончили вешать шторы, за окном совсем стемнело и на улицах воцарилась зловещая тишина.
Билли чуть отодвинул штору и, вглядываясь в черноту, попытался различить хоть что-то среди едва очерченных теней. По всему городу соблюдалась светомаскировка.
– Ни черта не видно.
Мать на цыпочках подошла сзади и выглянула в окно.
– Знаю. Все уличные фонари выключили. Еще сказали, когда выходишь на улицу ночью, нужно прикрывать фонарик коричневой бумагой. Водителям даже запрещено включать фары.
– И это для нашей безопасности? – спросил Билли, покачав головой.
– Нужно доверять этим людям, Билли. Они знают, что делают.
– Будем надеяться, – вздохнул он, опуская штору.
Он отошел от окна и поцеловал мать в щеку.
– Пойду я спать, мам, если не возражаешь.
– Конечно! Спокойной ночи, сынок, спи крепко. Утро вечера мудренее.
Крисси сидела на полу в ванной комнате и обнимала унитаз обеими руками. Более унизительную ситуацию она с трудом могла себе представить. Ее парень больше не желал иметь с ней дела, и ей предстояло стерпеть все унижение и стыд в одиночку. От одной мысли, что придется обо всем рассказать родителям, Крисси снова вывернуло. Горло и рот жгло от желчи, мышцы живота болели. Она слышала, как внизу на кухне полушепотом разговаривают родители. Слов было не разобрать, но Крисси и так догадывалась, о чем шла речь. Доктор Скиннер наверняка ликовал, что Билли бросил ее и что он оказался прав на его счет. Услышав шаги по лестнице, Крисси замерла.
