Начало смеркаться, когда Джеки вернулся обратно в конюшню. Он спал на соломенной подстилке в обнимку с собаками, а керосиновая лампа была его единственным источником света. Мисс Макбрайд выдала ему толстое одеяло и всегда приносила чашку горячего какао, перед тем как ложиться спать. Он жил на ферме с четырнадцати лет – мисс Макбрайд забрала его, когда он остался круглым сиротой. Зарабатывал он немного, но у него были кусок хлеба и крыша над головой, а иногда Майкл и Деклан брали его с собой в местный паб поиграть в домино или карты. Это была простая, незамысловатая жизнь, в которой каждый новый день несильно отличался от предыдущего, так что, когда со двора послышался стук копыт, сердце Джеки застучало от волнения.
Он стоял в дверях конюшни и наблюдал, как небольшая повозка въехала во двор. Кучер сошел с козел и подал руку племяннице. Она нерешительно оперлась на нее и спрыгнула на землю, оглядываясь по сторонам. Сцена настолько увлекла Джеки, что какое-то время он стоял неподвижно, словно зачарованный, прежде чем вспомнил о хороших манерах. Сняв кепку, он подбежал поприветствовать гостью.
– Добрый вечер. Вы, должно быть, племянница мисс Макбрайд? Добро пожаловать на ферму Брайер.
– Все верно. Меня зовут Крисси.
Она выглядела совершенно изможденной. Кожа была мертвенно-бледной, сухие губы растрескались, а светлые волосы растрепались и беспорядочно торчали из-под шляпки. Несмотря на все это, Джеки подумал, что более красивой девушки он не встречал никогда. В ее чертах сквозила доброта, но вместе с тем она выглядела такой хрупкой и ранимой, что ему тут же захотелось ее защитить. Он взял ее чемодан и повел к ферме.
– Меня зовут Джек Криви, но все зовут меня Джеки.
Крисси улыбнулась.
– Приятно познакомиться, Джеки.
– Идите за мной, я отведу вас к тете.
Фермерский дом был крошечным, с низкой соломенной крышей и двумя окошками по обе стороны от входной двери. Постройка была старой и выглядела так, словно могла рухнуть в любую минуту, но в окнах уютно мерцали отблески огня, и Крисси была рада, что наконец добралась.
Джеки проводил ее до дома и осторожно постучал в дверь. Он улыбнулся Крисси, и оба в ожидании замерли на пороге. Через некоторое время дверь открылась, и Крисси впервые увидела тетю. Волосы Кэтлин полностью поседели, обветренное лицо было испещрено морщинами, а сгорбленная спина делала ее вдвое старше. Кэтлин с опаской посмотрела на Крисси, затем повернулась к Джеки.
– Вода, Джеки.
– Да, мисс Макбрайд.
Тут Крисси заметила на стене у входной двери каменную чашу, наполненную водой.
Джеки окунул в воду пальцы и побрызгал на Крисси. Несколько капель попали ей в глаза, и она тряхнула головой.
– Святая вода, – прошептал Джеки.
Кэтлин протянула руку, и Крисси поспешила пожать ее, переживая, что вспотевшие ладони выдадут ее волнение. Рука тети была огрубевшей и шершавой, словно потертая кожаная перчатка.
– Ты, должно быть, Крисси. Проходи. На сегодня все, Джеки, спасибо.
– Понял. Доброй ночи, мисс Макбрайд. Доброй ночи, Крисси.
Кэтлин смерила его выразительным долгим взглядом, но Крисси обернулась и помахала ему рукой.
– Что ж, Крисси, давай снимем с тебя это пальто.
Крисси вылезла из тяжелого пальто и протянула его Кэтлин. Та перебросила его через руку, сделала шаг назад и осмотрела племянницу с ног до головы.
– Выходит, еще ничего не видно?
Крисси пригладила платье на животе.
– Я только на третьем месяце. Ребенок родится не раньше апреля.
Кэтлин, казалось, выдохнула с облегчением.
– И ты хорошо себя чувствуешь?
– Да, спасибо.
– А отец ребенка?
Крисси была не в настроении отвечать на этот шквал вопросов, который с порога обрушился на нее от совершенно незнакомого человека, пусть даже и родственницы. Она лишь покачала головой.
– О чем ты только думала? Неужели родители не привили тебе вообще никакой морали? Ты хоть понимаешь, какой стыд и позор ты навлекла на всю семью?
Крисси глубоко вздохнула.
– Начинаю понимать, да.
Ее подбородок задрожал, и Кэтлин смягчилась.
– Ладно, об этом поговорим позже. Ты выглядишь совсем разбитой. Садись у огня, я сделаю тебе чая.
Крисси с благодарностью опустилась на стул и сняла туфли.
– Я бы с радостью приняла ванну, если это не доставит слишком много хлопот. Я в дороге больше двух дней.
– Ванну? Боже правый! Ты думаешь, у нас тут дворец?
Крисси оглядела скудное убранство комнаты и осознала свою ошибку.
– Вода берется из колодца и греется вот здесь, – объяснила Кэтлин, указывая на большой почерневший котел, висящий над огнем. – Это не так уж сложно, ты привыкнешь. Туалет на улице, за конюшней.
Крисси сглотнула подступающие слезы.
– А где я буду спать?
– Здесь. В доме только одна спальня.
Крисси обернулась и увидела узкую койку в углу комнаты.
– Что ж, – продолжила Кэтлин серьезным то-ном, – похоже, на первых порах нам вместе будет непросто, даже не знаю, кому с кем будет сложнее. Но раз ты пока остаешься здесь, мы можем попытаться научиться ладить друг с другом. Надеюсь, ты не боишься тяжелой работы?
Крисси помотала головой.
– Конечно, нет. Я помогаю… то есть я помогала отцу в его кабинете.
