Мальчик. Почитай свои стихи.
Писатель бледнеет, падает на пол, корчится в судорогах, мычит и плюётся.
Учительница. Зачем ты просил почитать?
Мальчик. Интересно было.
Учительница. Ну теперь слушай.
Я дочитала спрашиваю у режиссёра: «А где здесь моя роль?»
Режиссёр заулыбался, говорит: «Смотрящего «Ветер» это 15-я сцена, вы её уже сыграли. Вон видите там и там скрытые видеокамеры. Нам нужен был урод с уродским мировосприятием, а вы как никто больше подходили на эту роль».
Я повернулась в сторону одной из камер и запела: «Вы-ы-ы скучны-ы-ы свое-е-й пре-е-дсказуе-е-мостью».
А Режиссёр сказал: «Мы это вырежем». Достал нож и начал меня резать крича: «Уродка, оденься по человечески и увидишь как много вокруг прекрасных людей».
Я упала и увидела Смерть.
« Смерть »
Пьеса в одном действии
Действующие лица:
Ты, Я, Смерть, Псевдорежиссёр и Человеки.
Псевдорежиссёр наносит ножом колющие удары мне в пах.
Я. (к Смерти) Ты увела моего любимого?
Смерть. (ко мне) Твой любимый убивает тебя.
Псевдорежиссёр на глазах деградирует и стано вится тобой.
Я. (к тебе) Зачем ты меня режешь?
Ты. (безразлично) Чтобы не так скучно было. Все равно ты не настоящая.
Я. Но я на самом деле люблю тебя.
Ты. (вырезая мне сердце) Это потому, что я так хочу.
Человеки. Мы ничего не видели. (убегают)
Смерть. (беря меня на руки) Пора тебе отсюда уходить.
Я. (захлёбываясь кровью шепчу тебе) Я тебя люблю.
Свет гаснет, в темноте слышно звонок.
Я. Обычно звонят перед спектаклем.
Вспоминая потом окончание «Смерти» пришла к выводу: «В бесконечности времени, из миллиарда телефонных номеров кто-то не случайно по ошибке набрал именно мой ни минутой раньше и разбудил извиняясь так, точно знает за что извиняется:
«Мне очень нужно поговорить с Серёжей Коцуном. (пауза) Извините, пожалуйста, мне право очень неприятно, что так получилось, простите, если можете. Я чувствую себя последним негодяем».
Искусствовед из-за плеча пытается читать письмо Ангелу.
Искусствовед. (к Сожительнице Искусствоведа) Что за ерунду ты читаешь?
В эту минуту над ними пролетает толь ко что отлетевший от барной стойки Ангел Хранитель Пожилого Мужчины и крылами смахивает пустые,ненужные слова уставшие от людей, которым нечего сказать кроме того, что им хочется говорить.
В эту же минуту Ангел Хранитель Бармена. (думает) Стоит только подумать, что вот она именно та минута в которой можно расслабиться и спрятаться в свои мысли о том, что реальная жизнь интересней любого литературного произведения или в мыслях о жизни как литературном произведении, попытаться найти место автора в таком литературном произведении. Поразмышлять автор это: анализирующий смотрящий, записывающий совершившееся, активизирующий сюжетные линии, направляющий сюжетные линии в необходимое ему (автору) русло или равноправный персонаж, соавтор и имеет ли он (автор) право на авторство в таком литературном произведении или является биохимической машиной перерабатывающей неслучайно предложенную информацию извне в истины, лжеистины, которые будучи ею (машиной) высказанными превращаются в информацию извне. Подумать: может ли форма подобного литературного произведения быть одновременно и содержанием, а содержание определяет ли форму и что первично, или это нечто целостное и ответы на эти вопросы не прячутся ли где-то рядом? Стоит только подумать об этом как непременно в эту же минуту появится какой-нибудь кретин со своими кретинскими словами требующими понимания бесцеремонно вытаскивающего из приятных мыслей.
К барной стойке подходят Ангел Хранитель Шоумена и Ангел Хранитель Маленькой Девочки.
Ангел Хранитель Маленькой Девочки. (к Ангелу Хранителю Шоумена) Объясни Шоумену, что фреска, увиденная в 28-мь лет сильно отличается от той же фрески, увиденной в 13-ть лет. В 13-ть лет ещё можно восхищаться формой без знаний лжепонимания содержания.
