Александр СОЛЖЕНИЦЫН
ПИСЬМО БОРИСУ СУВАРИНУ
Многоуважаемый г-н Суварин!
Из-за моего незнания французского языка я только теперь мог познакомиться с полным текстом Вашей статьи "Солженицын и Ленин" ("Est et Ouest", 15.4.76). Вы выдвинули обвинения против моей книги "Ленин в Цюрихе" и против моего метода работы. Не предполагая в этих обвинениях никакого личного мотива и не видя в Вашей статье реальных деловых возражений, я вынужден объяснить её партийной пристрастностью, относящейся к раннекоммунистическим годам. Но тем более я не могу оставить её без ответа.
Прежде всего Вы полностью пренебрегаете, что "Ленин в Цюрихе" произведение художественное (один раз Вы удостаиваете его названия "беллетризованный вымысел"), и поэтому критика Ваша подобна тому, как выпустить воду из аквариума и начать изучать жизнь рыб. Удивляюсь, почему среди упрёков нет: как это Парвус мог поместиться в бауле? Произведение художественное, но я приложил все усилия быть безупречным в изложении исторических фактов - до дня и часа, и Вы, при Ваших встречных усилиях, искажений не нашли. Но главное, чему посвящена моя книга, чем держится она, - психологический тип и характер Ленина, его внутренняя жизнь и бытовое поведение, - однако Вы даже не комментируете, верно или неверно изображён тип его сознания. Вместо этого Вы высказываетесь о Ленине с уверенностью последнего живущего на земле человека, имеющего право судить о нём. Игнорирование художественной природы моей книги только и могло Вас привести к таким вопросам: почему Солженицын использует ленинские выражения лишь из томов цюрихского периода, а не всех 55 томов его жизни? почему Солженицын из опубликованных Вернером Хальвегом 100 документов довольствуется только восемью?
Какой же метод исследования предлагаете Вы? Вполне произвольный. "Надо уметь читать архивы", - даёте Вы мне урок, но сами отбираете только те документы, которые ложатся в Вашу концепцию. Даже документальное признание германского министра иностранных дел о том, что Германия в 1917 давала большие деньги на "Правду", Вы с лёгкостью отметаете как ложное. Вообще вся русская пресса 1917, десятки письменных русских свидетельств и даже такие историки, как С. П. Мельгунов и Г. М. Катков, удостаиваются лишь самых презрительных Ваших слов. Тем более высмеиваете Вы мои попытки получить показания от ещё живых соотечественников, свидетелей того времени. Напротив, свидетельства иностранцев, побывавших тогда в России, Вы считаете преимущественными, и среди надёжнейших выдвигаете Анжелику Балабанову, которая сама проделала через Германию ленинский путь и ещё ждёт своего достойного исследователя (Бурцев в "Общем деле", октябрь 1917, начал выяснять её связи). Хотя Ваша статья весьма велика, Вы не находите места серьёзно разобрать даже главные положения моей книги: "подробное опровержение показалось бы читателю ненужным и утомительным", - удобная позиция! Вы спорите не со мной, а с придуманным противником.
Больше всего Вы занялись двумя вопросами:
использовал ли Ленин германские деньги "по крайней мере до апреля 1917 года" (эта Ваша оговорка уже есть проговорка); при поездке Ленина через Германию был ли
вагон запломбированным или бронированным?
По пункту 1 Вам приходится признать, что так же точно думаю и я: до начала 1917 Ленин заметным образом не использовал немецких денег (да партийная касса ещё питалась остатками разграблений русской казны).
По пункту 2 Ваши повторения особенно настойчивы: слово "запломбированный" Вы применяете 11 раз, - но во всей моей книге оно не употреблено ни разу. (Один раз, стр. 210 русского изд., "экстерриториальный" вагон, - и к тому же выводу приходите Вы "экстерриториальный".) Так к чему вся эта борьба с призраками? "Пломбированный" вагон стало фольклором, - но я этого не пишу, о чём же спор?
Однако в этом шумном споре Вы характерно обнажаете свою позицию, цитируя Мартова: "Эта сделка не предполагала никакого одолжения со стороны какого-либо правительства." Неужели так? Во время войны воюющая держава пропускает беспрепятственно через свою территорию группу подрывных политических деятелей противной державы - и это не является "одолжением"? Да это гораздо дороже, чем поддержка золотом! Вы пишете: "совершенно законное путешествие 300-400 человек". Да как же Вы понимаете слово "законное"? Разве только в традиции Коминтерна. Не только для России такой переезд и для Франции, и для Англии не мог квалифицироваться другим словом, как "предательство". (Понятие "отечество" не охватывается Вашим изложением. Вы помещаете большой пассаж, что человек своим происхождением не связан со своею родиной. Эта коминтерновская моральная несвязанность со страной своих отцов и сказывается в оценке ленинского переезда).
