“Ну тогда, думаю пора прощаться” — смущённо произнесла она
“Да, пора наверное”
“Тогда…, пока. И до завтра”
“До завтра” — ответил я ей, после чего мы обнялись, и развернувшись, каждый шёл своей дорогой к дому.
Сделав пару шагов от неё, отчётливо слышав каждый отдаляющийся от меня шаг, я очень строго себе выговаривал:
“Трус! Ты не смог! Ты жалок. Ведь сам знаешь, если не сделаешь это сейчас, то более не сделаешь это никогда. И что, ты просто так дашь ей уйти?”
Отчётливо слышав каждый шаг топающих сапогов, моё сердце билось словно не в себя, я чувствовал невиданный ранее холод, дыхание перебивалось от каждого вдоха, пока сердце билось так, словно было готово выпрыгнуть из груди. Но в конечном итоге, я прекрасно осознавал, что если не сделаю это сейчас, буду призирать себя за это всю свою оставшуюся жизнь.
Стремительно обернувшись, я продолжал видеть уходящую вдаль Еву, и сжав свои кулаки как можно сильнее, я ей выкрикиваю в спину:
“СТОЙ!” — затем резко подбегаю прямо к ней.
Увидев меня, на всей скорости подбегающего прямо, она была озадачена и глубоко удивлена моей выходкой. Но хоть как-либо сопротивляться этому не стала.
“Ты что-то хотел сделать?”
“На самом деле, сказать. Только, пожалуйста, не перебивай меня”
“Ну…, хорошо. Говоришь правда так, будто собираешься сказать что-то чрезмерно важное, от чего…”
“Да, это важно! Прости” — немного задыхавшись от отдышки произносил я.
“Ладно. Говори что хотел” — с настороженным интересом сказала Ева.
В те мгновения, прямо как говорят, перед смертью проноситься вся жизнь перед глазами. Наверное, тогда я испытал тоже самое. Стоя перед ней, собиравшись рассказать всю правду, в моей голове образовался настоящий ураган из всевозможных мыслей, смятений и волнений, которые никак не складывались в общую и целостную картину, тем не менее, пытаясь раскрыть ей всё то, что я сумел понять и ощутить за всё время проведённое с ней.
“Я…, если честно, и сам не до конца понимаю, что я сейчас делаю. Пытаюсь ли я найти выход, или напротив, загоняю себя в каменный тупик. Но…, более молчать я не в силах, потому как, ты обязана знать обо всём…, что…, я к тебе…, чувствую” — не тяжёлых вздохах говорил я последние слова.
От услышанных слов, её глаза надулись словно громадные спелые арбузы, пока руки сжали букет так сильно, словно их хватил электрический паралич. Уже тогда было видно, что она всё поняла. Но хоть как-либо перечить, всё равно не стала.
“Я просто хочу, что бы ты знала…” — после слов у меня чуть ли не остановилось сердце.
“Ты…, мне очень…, нравишься. И…, не как друг.
Я…, долго это отрицал, повторял сам себе: “Зачем тебе это нужно?” Говорил себе, что это всё глупо и бессмысленно. В попытках избавиться от этих чувств, даже чуть не убил самого себя, встав на очень скользкую дорожку саморазрушения. Но ты…, помогла вновь спасти меня, показав мне прелести настоящей, яркой и искренней жизни, которую я казалось успел позабыть.
И сейчас, стоя перед тобой, да проговаривая все эти слова, я…, до сих пор не могу поверить в то, что говорю всё это тому человеку, о котором пару недель назад не имел никакого представления. Но ты смогла оживить меня, когда оглядываясь назад я видел, что казалось бы всё уже было безнадёжно.
Я…, не прошу отвечать мне взаимностью. Но сейчас, я требую от тебя лишь одного:
Пожалуйста, не нужно скрывать болезненную правду. И скажи мне всё, что ты чувствуешь ко мне, на самом деле.
Это всё…, что я тебе хотел сказать”
Прослушав все слова моего чистосердечного откровения, выразив чувство удивлённого смятения, на удивление, первым делом она не стала ничего говорить. А лишь, отвернувшись от меня в левую сторону, облокотившись на забор, каким-то образом старалась разглядеть глубину реки.
“И ты…, действительно любишь меня?”
“Я…, наверное не знаю что это такое. Я пытался найти на это ответ, но так к этому и не пришёл”
“Чтож, в этом случае…, тебе действительно удалось меня перехитрить”
“В каком плане?”
“Я знала, что ты ко мне не равнодушен. Поняла я это ещё в понедельник, когда ты якобы старался учиться, тем не менее большую часть времени смотря на меня, и делая мелкие неловкие движения которые тебя как раз и выдали”
“Чтож, ясно”
“И я…, не думала, что у тебя хватит смелости, чтобы всё мне рассказать. Но действительно сделал это, и за это я тебе благодарна.”
“Погоди. Тогда в таком случае, ты сама надумала про мою болезнь сердца?”
“Да, так и есть. И я…, честное слово, думала, что ты поймёшь, потому как, не хотела говорить тебе так” — стала говорить Ева, с почти подступающими слезами боли, вины, и обиды на самого себя.
“Я…, кажется всё понял” — растерянно сказал я ей опустив взгляд, в то время пока лёгкий дождик постепенно разрастался в полноценный ливень.
“Нет нет нет нет. Послушай меня!” — резво произнесла Ева, аккуратно положив свою ладонь мне на правую щёку. “Ты отличный парень. И уверена, ты обязательно ещё найдёшь своё счастье.” “Но это буду не я”
“Но…, почему же?”
