Когда Наташа с отцом, дядей и кузиной приехали на бал, то сначала все пошло своим чередом. Окруженные знакомыми кавалерами, девушки очень весело проводили время. Их приглашали на все танцы подряд, и через какое-то время Наташа почувствовала, что нуждается в отдыхе. Поэтому, когда офицер, заранее пригласивший ее на англез, извинился и сказал, что должен срочно уехать, она только обрадовалась.
Не желая танцевать с кем-то другим, Наташа вышла в соседнюю гостиную. Она хотела присесть на диван, но внезапно ее внимание привлек портрет молодой женщины в платье конца прошлого века. Заинтересовавшись, Наташа подошла к портрету и стала его рассматривать. И в этот момент за ее спиной неожиданно раздался мужской голос:
– Прекрасная работа, не правда ли? Жаль, что в наше время никто уже так не пишет.
Наташа поспешно обернулась, и ее глаза изумленно расширились, а сердце забилось сильнее. Перед ней стоял незнакомый мужчина в роскошном гвардейском мундире – белого цвета, с малиновой отделкой и богатым серебряным шитьем. Он был великолепно сложен и так красив, что у Наташи перехватило дыхание: темные, искусно подстриженные волосы, светлая кожа без малейшего изъяна, тонкий прямой нос, чувственные губы. Но больше всего Наташу поразили его глаза. Они были ярко-зелеными и необычайно выразительными, а обрамлявшие их черные ресницы напоминали изящные опахала. Наташа не сомневалась, что видит этого красавца впервые, иначе она бы непременно его запомнила.
– Да, наверное, вы правы, – проговорила она слегка охрипшим голосом. – В портретах современных мастеров, к сожалению, не найдешь той глубины, что у Левицкого, а тем более у Рокотова. Но, с другой стороны, разве можно их в этом обвинять? Ведь художникам тоже хочется жить в достатке, а если сидеть месяцами над каждой картиной, то рискуешь до самой смерти ходить в долгах, как в шелках.
Замолчав, Наташа подняла на незнакомца глаза. И тут же в смущении опустила их, натолкнувшись на его пристальный, слегка озадаченный взгляд. В эту минуту она чувствовала себя так неловко, что ей хотелось провалиться сквозь землю. Как глупо с ее стороны было пускаться в пространные рассуждения, ведь этого от нее никто не ждал! Можно не сомневаться, что красивый незнакомец счел ее скучной ученой девицей, из числа тех, что любят не к месту высказывать свои суждения вместо того чтобы внимательно слушать кавалеров. Но внезапно на губах мужчины затеплилась улыбка, и все страхи Наташи тотчас улеглись. А затем она почувствовала, как ее губы растягиваются в ответной улыбке, и от этого ее снова охватило смущение.
– Приятно встретить очаровательную девушку, которая к тому же весьма неглупа, – сказал незнакомец, и Наташа уловила в его голосе нотки почтительного восхищения. – Я бы с большим удовольствием поговорил с вами и о живописи, и о превратностях человеческой судьбы, но, к сожалению, сейчас это невозможно. Как я понимаю, этот англез – единственный танец, который вы остались без кавалера, да и то, готов спорить, здесь не обошлось без какой-нибудь хитрости с вашей стороны.
– Вы угадали, – со смехом призналась Наташа. – Кавалеру, с которым я собиралась танцевать, пришлось уехать, и я попросту сбежала из залы, пока меня не пригласил кто-то другой.
Брови незнакомца скептически изогнулись.
– Не могу сказать, что нахожу ваш поступок благоразумным, – произнес он шутливо-осуждающим тоном. – Ведь так, знаете ли, можно растерять всех поклонников. Разве вам не говорили, что женщина должна заботиться о поклонниках, как об оранжерейных цветах? Проще говоря, их надо старательно взращивать, лелеять и не забывать поливать теплой водой.
– Благодарю за совет, – кокетливо улыбнулась Наташа. – И обещаю, что обязательно приму его к сведению. Ну а теперь, может быть, вы, наконец, представитесь, как подобает воспитанному кавалеру?
Незнакомец рассмеялся.
– Мадемуазель, прошу прощения, но мне кажется, вы плохо усвоили уроки светского этикета. Воспитанные кавалеры не представляются молодым девушкам – они представляются сначала их родителям. Но так как я не отношу себя к числу воспитанных кавалеров, то позволю себе нарушить это правило. – Он перестал улыбаться, молодцевато приосанился и склонил голову в почтительном поклоне. – Князь Павел Андреевич Ковров, подпоручик кавалергардского полка.
– Наталья Степановна Голубцова, – церемонно промолвила Наташа, приседая в изящном реверансе.
– Прекрасно, – улыбнулся Павел. – Вот мы с вами и познакомились… в обход светского этикета. А теперь, коль уж наше знакомство состоялось, я настоятельно прошу вас подарить мне хотя бы один танец.
– Хм… посмотрим… – Наташа торопливо полистала бальную карточку. – Что ж, господин Ковров, вам повезло. У меня как раз появился один свободный танец. И это… французская кадриль.
– Французская кадриль?! – с радостным изумлением воскликнул Павел. – Не может быть! Да, вот уж, действительно, везение. Но объясните, ради бога, как могло случиться, что у вас оказался не занятым один из самых главных танцев бала?
В глазах Наташи заплясали озорные бесенята.
