Он окинул ее таким грозным, пронизывающим взглядом, что внутри у нее все сжалось. Когда же он медленно двинулся в ее сторону, ей пришлось призвать на помощь все свое самообладание, чтобы не начать метаться по комнате и сохранить хотя бы видимость достоинства.
– Ты спрашиваешь, что меня взбесило? – переспросил он с жесткой усмешкой. – Да твое проклятое притворство, вот что! И я буду не я, если не вытрясу из тебя правды.
– Но что вы хотите знать? – быстро спросила Наташа, не дожидаясь, когда он исполнит свою угрозу.
Павел устремил на нее пристальный, испытующий взгляд.
– Я хочу знать, почему ты с такой легкостью согласилась на условия Стентона. И не пытайся лгать, что тебя волнуют государственные интересы: я не верю в подобную чепуху. Конечно, я не сомневаюсь, что ты искренне желаешь выручить нашу государыню… Но не такой же ценой, в конце концов!
– И вы решили, что я влюблена в Стентона! – Наташа окинула его иронично-презрительным взглядом. – Что ж, надо заметить, вы рассуждаете вполне по-мужски. Ведь мужчины считают, что женщины всегда действуют либо из корыстного расчета, либо под влиянием эмоций.
– А под влиянием чего приняла решение ты? – хмуро спросил Павел. – Эмоций или расчета?
– Ни того ни другого. Просто сегодня утром я тщательно все обдумала и пришла к заключению, что предложение Стентона… вполне приемлемо для меня.
– Вполне приемлемо для тебя? – переспросил Павел.
Наташа беспечно тряхнула головой.
– А почему бы и нет? Ведь все складывается не так уж плохо! Наша государыня получает назад свое письмо, а я отправляюсь в Англию с молодым, богатым и привлекательным любовником. – Наташа посмотрела на Павла с вызывающей улыбкой. – По-вашему, это так ужасно?
– А по-твоему, просто замечательно, да? – спросил он, вглядываясь в ее лицо потемневшими, как туча, глазами.
– Конечно, – ответила она, не переставая дерзко улыбаться. – Я не сомневаюсь, что в Англии меня ждет…
– Я не знаю, что там ждет тебя в Англии, – свирепо прорычал Павел, заметавшись по комнате, словно в поисках какой-то вещи, – и вряд ли узнаю, потому что черта с два ты туда поедешь! Но зато я прекрасно знаю, что ждет тебя прямо сейчас. – Его глаза сверкнули ожесточенной решимостью. – Хорошая, основательная порка!
– Что?! – потрясенно выдохнула Наташа. – Да вы…
Он, наконец, нашел то, что искал – хлыст для верховой езды. Внезапно Наташа поняла, что он не шутит, и от страха у нее задрожали колени.
– Да, теперь я вижу, что вы точно рехнулись! – заговорила она нервным, срывающимся голосом, оглядывая по сторонам в поисках укрытия. – Но если вы думаете, что я позволю вам…
Он резко шагнул ей навстречу, и его ладонь сдавила ее предплечье. Наташа попыталась вырваться, но не тут-то было. Не обращая внимания на ее отчаянное сопротивление, Павел протащил ее через всю комнату и бросил лицом вниз на кровать, а затем принялся яростно стегать хлыстом.
– Вот тебе за твое проклятое притворство! За твои постоянные насмешки! За то, что ты так долго мучила меня, злобная, мстительная ведьма! – приговаривал он с каждым взмахом руки. – А! Ты думала, что я буду бесконечно сносить твои издевательства, как безмозглый, терпеливый осел?!
– Ради бога, перестаньте, вы же делаете мне больно! – закричала Наташа, вскакивая на кровати и обращая к нему залитое слезами лицо.
Павел посмотрел на нее с мстительной улыбкой.
– Больно, говоришь? А мне, по-твоему, было не больно, когда ты прямо на моих глазах вешалась на шею другим мужикам?
– Никому я… не вешалась на шею… – пробормотала Наташа, судорожно всхлипывая.
– Ну-ну! – насмешливо бросил Павел.
Он резко переломал хлыст через колено и зашвырнул обломки в дальний конец комнаты. Потом сел на кровать и притянул Наташу к себе.
– Ну все, успокойся, прошу тебя! – проговорил он неожиданно мягким голосом, бережно вытирая платком ее слезы. – Я знаю, что повел себя, как настоящее чудовище, но ты вынудила меня.
– Мерзавец, он еще и оправдывает себя!
Наташа окинула Павла негодующим взглядом, затем оттолкнула его руку и отодвинулась на безопасное расстояние.
– Если бы вы только знали, как мне хочется вцепиться в ваше нахальное лицо! – воскликнула она, сжимая в бессильной ярости кулаки. – К несчастью, я всего лишь слабая женщина и мне ни за что с вами не справиться!
Из груди Павла вырвался тяжкий вздох, а его губы сложились в горько-ироничной усмешке.
– Ты очень долго добивалась, чтобы мое терпение лопнуло, и вот, наконец, это случилось. Так чем же ты теперь недовольна?
Он только что избил ее хлыстом, а теперь издевательским тоном читает нотации! Наташу охватила такая безудержная ярость, что она забыла про осторожность и бросилась на Павла, норовя вцепиться ногтями ему в лицо. Однако, к ее непередаваемой досаде, ей не удалось причинить Павлу даже малейшего вреда. В считанные секунды он перевернул ее на спину и подмял под себя, лишив возможности двигаться.
– Ну все, Наташа, все, успокойся! – сказал он, с тревогой всматриваясь в ее искаженное гневом и болью лицо. – О боже ты мой! – прибавил он, шумно вздыхая. – Вот уж не думал, что мне придется воевать с женщиной!
