– Гамарджоба, генацвале, – услышал Гио корявый грузинский, когда вышел на террасу, окно которой было открыто, чтобы через него в квартиру проникал ветер. В самый солнцепек в доме создавали сквозняк, и это позволяло не умереть от жары.
– Здравствуйте, – ответил Гио по-русски.
– Друг, не поможешь? Я человечка ищу. Мне сказали, он тут живет.
– Как зовут?
– Миша. Михаил Суслов я. – И протянул руку. Гио, выйдя на лестницу, пожал ее.
– Вообще я спрашивал имя человека, которого ищешь.
– Гио Абашидзе.
– Нет, ты опять не понял. Это меня так зовут. – Он стал говорить с ним как с ребенком, решив, что мужчина немного отстает в развитии. – А тебя Михаилом Сусловым. Но ты ищешь кого-то…
– Ты че со мной как с дебилом? – нахмурился Михаил. Лицо суровое, красивое. Сам высокий, статный. У кавказских мужчин в массе своей фигуры другие, снизу тяжеловатые, а у этого узкие бедра, широкие плечи. Ни намека на живот. – Я ищу Гио Абашидзе. Не тебя.
– Я он и есть.
– Черт, – выругался Михаил. – Опять не к тому привели. – Он вытер пот со лба. – Можно я зайду дух перевести? Только посижу немного, воды попью…
– Конечно, заходи.
Он провел Михаила в кухню, напоил сначала водой, потом чаем с вареньем из черешни, которое Гио сам научился варить по фирменному маминому рецепту, а через час гость достал из рюкзака «Столичную» – водку, которую вез в подарок другу, и черную икру.
– Служили мы с ним вместе в армии, – рассказывал он. – Крепко дружили. – Тогда Гио еще не знал, какой Миша врун. И что не служил в армии, матушка его отмазала, а с его тезкой, Гио, сошелся где-то в другом месте. Верил ему… Дуралей!
– Считается, что нет дружбы крепче армейской, – кивал головой Гио. Сам он тоже с «братьями» годами общался, в гости друг к другу ездили. Но, как Союз развалился, потерялись.
– Я так же думал. Но сейчас сомневаюсь… – Он наливал водочки, и они ее выпивали теплой, хотя можно было бы догадаться убрать ее в морозилку. – В России у меня неприятности начались. Не знаю, как у вас, а у нас хоть и спокойнее стало, не как в девяностые, но все равно небезопасно бизнес вести. Только поднимешься, заметным станешь, как у тебя фирму отжать хотят.
– У нас то же самое, – уверенно поддакивал бюджетник Гио, будто доподлинно это знал.
– Короче, пришлось бежать мне. С теми деньгами, которые смог сохранить. Нужно вложить их, чтоб работали, я к Гио с предложением. Он мужик богатый, важный, на Шардени у него ресторан, куда солидные люди захаживают, и я прошу помощи. Он обещает, присылает человека за мной и бабками. Меня отправляет в Рустави отсидеться, а деньги вкладывает в кальянную.
– После чего пропадает?
– Не сразу. На звонки отвечает в течение двух недель. Фотографии моего заведения шлет на электронную почту. – Михаил махнул водки и даже не поморщился. – Устал я ждать приглашения и сам в Тбилиси поехал. С автобуса сразу на Шардени. Сначала в свою кальянную заявился (по фоткам нашел), да там хозяин. Думаю, я, наверное, неофициальный владелец, и пошел в ресторан, что Гио принадлежит.
– Но там о нем никто не знает?
– Точно. Но я не сдался. Стал у всех местных спрашивать, не знают ли они Гио Абашидзе, коренного тбилисца, выросшего под горой Мтацминда. И отправили меня сюда. Сказали, живет в доме, где ЖКО. Но никакой он не бизнесмен, а учитель начальных классов. А еще музыкант. – Михаил в сердцах стукнул по столу. – Но мой армейский друг тоже на инструменте играл. Правда, на гитаре.
– И что ты думаешь делать дальше?
– Попробую еще поискать. В полицию заявлять смысла нет… Сам понимаешь. Но и домой возвращаться с пустыми руками стыдно. У меня семья в России, а в Абхазии матушка. Все в меня верят, а я, получается, лох последний. Нет, – он тряхнул головой, – без денег я вернуться не могу.
– Не найдешь ты Гио. Он уже с твоими бабками где-нибудь в Испании. Сейчас много наших туда подалось.
– Значит, начну все с нуля. Не подскажешь, где в городе можно быстро заработать?
– Откуда? Я же учитель.
– Вот именно. Вас многие знают и уважают. Среди твоих выпускников наверняка есть люди, чего-то добившиеся.
– Ты прав.
– Тогда давай так! – Михаил сунул руку в карман и достал из него две купюры по пятьдесят долларов. – Это все, что у меня есть. Я отдаю деньги тебе, и ты меня не выгоняешь.
– Я тебя и так не выгоню. Ночуй.
– Нет, я прошу у тебя длительного постоя. Выдели мне любой угол, я буду ему рад.
– Зачем угол? Есть комната. И она не стоит ста долларов…
Они еще минут десять препирались, но Гио все же согласился взять половину суммы (по тем временам – приличные деньги) и выделил Суслову комнату родителей.
Марианне это не понравилось.
– И как мы теперь будем встречаться? – воскликнула она возмущенно, увидев в кухне идеальный порядок. Гио не поддерживал такой, потому что не замечал бардака. Марианна подумала, что у него появилась женщина и взревновала. Тогда Гио сообщил ей о квартиранте.
– Как раньше.
– Нет, дорогой, так не получится…
– Михаила днем дома не бывает, а ты у меня не остаешься на ночь. Вы даже не встретитесь.
– А вдруг?
– Он тебя не съест. И не обратит в прах.
– А я не об этом беспокоюсь. Вдруг растреплет?
