Майя Анджелу – одна из главных американских писательниц и поэтесс XX века. Ее книга «Письмо к моей дочери» (Letter to My Daughter) выходит за рамки жанров и представляет собой обращение к миллионам женщин, которых она считает своими дочерьми. Полная мудрых завораживающих очерков, эта книга рассказывает о пути, который привел Анджелу на пьедестал американской литературы: об усвоенных жизненных уроках и силе духа; о воспитании бабушкой на юге США; о пережитом насилии; о религии; об опыте секса без любви, парадоксальным образом оставившего ей величайший дар – сына.
LETTER TO MY DAUGHTER
Maya Angelou
Copyright © 1987 by Maya Angelou
Copyright renewed © 1997 by Maya Angelou
All rights reserved.
Cover art © 2021 by Lily Jones
Cover photos © by Hannah Cauhepe and Glen Carrie
Милая доченька,
письмо это складывалось у меня невероятно долго. Но я всегда знала, что хочу рассказать тебе о том, какие жизнь преподала мне уроки и при каких обстоятельствах это произошло.
Жизнь моя была долгой, а поскольку я убеждена, что жизнь любит живущего, я рискнула перепробовать очень многое: мне случалось пугаться, и все же я пробовала. В письмо я включила только три события и урока, которые мне представляются важными. Я не стану говорить тебе о том, как воспользовалась найденными ответами, зная, что ты человек мудрый, творческий и предприимчивый – ты воспользуешься ими так, как сочтешь нужным.
В этой книге будут рассказы о взрослении, о непредвиденных трудностях, несколько стихотворений, несколько незамысловатых историй, читая которые ты посмеешься; будут и такие истории, которые заставят призадуматься.
В моей жизни было много людей, которые желали мне добра, преподавали мне ценные уроки; были и такие, которые желали мне зла и старательно напоминали о том, что никто не обещал мне сплошного счастья.
Я наделала много ошибок и наверняка успею наделать еще, прежде чем умру. Если случалось мне видеть боль, если становилось ясно, что неловкость моя вызвала у кого-то неудовольствие, я, приучив себя к этому, брала на себя всю ответственность, потом сперва прощала себя, а затем шла извиняться перед теми, кому мое недомыслие нанесло ущерб. Поскольку сделанного не воротишь, а все, что я могу предложить Богу, – это раскаяние, я надеюсь на то, что мои искренние извинения были приняты.
Не бывает такого, чтобы человек мог управлять всеми событиями, которые с ним происходят, однако в его силах не дать им себя умалить. Попытайся стать радугой среди туч другого человека. Не жалуйся. Всеми силами старайся менять то, что тебе не нравится. Если изменить невозможно, измени образ мыслей. Вдруг тогда ты найдешь иное решение.
Никогда не ной. Нытье – это способ подать мерзавцу знак, что поблизости появилась жертва.
Обязательно постарайся прожить свою жизнь так, чтобы не умереть с мыслью, что не сделала для человечества ничего замечательного.
Я родила одного ребенка, сына, но дочерей у меня тысячи. Среди них есть чернокожие и белые, еврейки и мусульманки, азиатки, латиноамериканки, индианки и алеутки. Есть толстые и худые, красивые и невзрачные, лесбиянки и гетеросексуалки, образованные и неграмотные – я сейчас обращаюсь ко всем. Вот вам мой дар.
Я родилась в городе Сент-Луис в штате Миссури, а с трех лет жила в Стэмпсе в штате Арканзас у бабушки со стороны отца, Энни Хендерсон, и у дяди со стороны отца, дяди Вилли, вместе с единственным братом Бейли.
В тринадцать я переехала к маме в Сан-Франциско. Потом училась в Нью-Йорке. Впоследствии мне довелось жить в Париже, Каире, Западной Африке и по всем Соединенным Штатам.
Таковы факты, но для ребенка факты – это всего лишь слова, которые надо запомнить. «Меня зовут Джонни Томас, я живу на улице Центральной, дом 220». Факты, которые почти не имеют отношения к известной ребенку истине.
В подлинном мире, в котором я росла, в Стэмпсе, шла постоянная борьба за то, чтобы не сдаться. За то, чтобы не сдаться взрослым человеческим существам, которых я видела каждый день, – все они были чернокожими и очень, очень большими. А потом – не покориться мысли, что черные[1] хуже белых (этих последних я видела очень редко).
Не зная в точности почему, я, в принципе, не верила, что я хуже кого-то, кроме разве что своего брата. Я знала, что умна, но знала и то, что Бейли умнее – наверное потому, что он часто напоминал мне об этом и даже давал понять, что умнее всех на свете. К этому выводу он пришел в девятилетнем возрасте.
