Мама постоянно повторяла, как сильно хочет, чтобы у нас было счастливое детство – счастливее, чем было у нее. Иногда она спрашивала, счастливы ли мы, и мы всегда отвечали – «да». И тем не менее она сожалела, что не может дать нам большего. Ей нравилось говорить о днях, которые
Мы любили воображать себе наше идеальное путешествие. Мама говорила, что шелест волн прекрасней стука колес летящего сквозь ночь поезда, прекрасней шума дождя и треска огня. Мы представляли, что у нас есть деньги, как выезжаем на дорогу I-40 и отправляемся в путь. Останавливаемся у кафе
Но в итоге, мама отправилась на океан без нас.
– Мне нужно ненадолго уехать, – плакала она. – Я не могу здесь больше находиться.
Она обняла меня, но я оцепенела в ее руках. Мне хотелось сказать ей, что она нарушает обещание. Что мы должны поехать вместе. Думать об этом было уже поздно, но меня все равно мучил вопрос: почему она хотя бы не предложила взять меня с собой? Она сказала, что рана на ее сердце должна зажить, а голова просветлеть. И тогда она вернется. Вот только не уточнила – когда.
Теперь мама для меня – лишь голос в трубке. Пару часов назад она звонила мне домой к тете Эми.
– Привет, Лорел. Как ты, милая?
– Нормально. А ты? – Я попыталась представить, где она, но видела в голове лишь выцветшую открытку с тянущимися ввысь, к бледно-голубому небу, тонкими пальмами.
– Я тоже. Я скучаю по тебе.
Она шмыгнула носом, и все мое тело напряглось. Я взмолилась про себя:
– И я по тебе скучаю.
– Как дела в школе? Чем сегодня занималась?
– Как обычно. Училась.
– Ты с кем-нибудь подружилась?
– М-м-хм.
– Это хорошо. Я рада за тебя.
Последовало долгое молчание. Я не знала, что еще ей сказать.
– Мам, мне нужно идти. У меня много домашней работы.
– Ладно. Я тебя люблю.
– Я тебя тоже.
Я повесила трубку, и мама снова исчезла в том краю, где волны омывают подножия пальм.
Джуди, я читала, что вашим первым воспоминанием были звуки музыки, заполняющей дом. Но однажды музыка выскользнула на улицу в окно, и вам пришлось всю жизнь ее догонять.
Я пишу вам по важному поводу, по какому – сейчас объясню. Когда я вчера подошла к нашему обеденному столу, Ханна говорила с одним из футболистов, а Натали допивала из пакетика остатки сока, не интересуясь происходящим. Я села на край скамейки, поискала взглядом Ская и нашла его макушку среди голов столпившихся старшеклассников. Он не заметил меня, поэтому я снова повернулась к столу, раздумывая, стоит ли мне развернуть свои сэндвичи при всех. Затем Ханна засмеялась, и я краем глаза увидела, что она словно бы случайно, но при этом слишком медленно, коснулась руки Натали. Та судорожно вздохнула и на секунду прикрыла глаза.
– Идем на аллею, – внезапно прервала Натали разговор Ханны с парнем.
Я забеспокоилась, что они оставят меня одну и мне придется идти к забору, однако Натали посмотрела на меня и позвала:
– Идем же!
И я пошла за ними.
На аллее все курят сигареты и кое-что крепче, если хватает на это духу или если курящий – выпускник.
Оказалось, Натали встретила старшеклассника Тристана на уроке рисования. Он пообещал купить ей гвоздики и познакомить со своей девушкой – Кристен. Увидев их вместе, вы сразу поймете, что они безумно друг в друга влюблены. Кристен носит цветочные юбки в пол, и у нее длиннющие, до самых бедер, волосы, которые, кажется, никогда не распутаешь. У нее нежное и экзотичное лицо. Она тихо говорит, и ее голос хрипловат, но мелодичен. У Тристана тоже длинные волосы, но на этом их сходство заканчивается. Он весь какой-то угловатый и носит рваную одежду с нашивками разных групп:
Наше знакомство прошло легко и просто. Тристан вручил Натали букет гвоздик и, воскликнув:
– Кто эти красотули, которым ты предложила прогуляться по аллее курильщиков? – Не успели мы ответить, как он развернулся к Кристен. – Похоже, мы нашли потерянных детишек, да, детка? Ты готова их удочерить?
