Возле шкафчиков никого не было. Людвиг открыл дверцу, сложил книги и тщательно запер. Может быть, ее вообще сегодня нет. С утра он ее не видел — а что, если она заболела или прогуляла? От этой мысли ему стало так грустно, что у него мелькнула мысль прогулять последний урок. Он вздрогнул, когда кто-то тронул его за плечо.
— Прости, Людвиг, я не хотела тебя пугать.
Позади него стояла директор школы. Лицо у нее было бледное и напряженное, и за какую-то долю секунды до Людвига дошло, по какому делу она разыскала его. Мысли о Сусси и всем том, что мгновение назад казалось таким важным, улетучились, сменившись глубокой и невыносимой болью.
— Я хочу, чтобы ты пошел со мной в мой кабинет. Элин уже там.
Он кивнул. Спрашивать, в чем дело, не имело смысла — он уже все понял. Боль отдавалась в кончиках пальцев, он не чувствовал ног, когда двинулся вслед за директором. Он передвигал их вперед, понимая, что должен идти, но ничего при этом не чувствовал.
В коридоре на полпути к кабинету директора Людвиг увидел Сусси. Она посмотрела на него долгим взглядом. Однако с тех пор, как это имело значение, прошла целая вечность. Он посмотрел сквозь нее невидящим взором, словно она была сделана из стекла. В душе не осталось места ни для чего, кроме боли, а вокруг образовалась пустота.
Увидев его, Элин разрыдалась. Наверное, все это время она сдерживалась, не давала волю слезам, но едва он переступил порог, она кинулась к нему, прижалась лицом к его плечу. Он крепко обнял ее, гладил по спине, пока она плакала.
Полицейский, которого Людвиг уже видел раньше, стоял чуть в стороне, ни во что не вмешиваясь. Пока он не проронил ни слова.
— Где его нашли? — спросил наконец Людвиг. Вопрос прозвучал, пройдя мимо его сознания. Людвиг не был уверен, что хочет услышать ответ.
— Возле Сельвика, — ответил полицейский, которого, кажется, звали Патрик. Рядом с ним стояла его коллега. Вид у нее был растерянный. Людвиг прекрасно понимал ее. Он и сам не знал, что должен сказать или сделать.
— Мы хотели забрать вас и отвезти домой, — сказал Патрик и кивнул Пауле, чтобы она шла вперед. Элин и Людвиг двинулись следом. В дверях Элин остановилась и обернулась к Патрику.
— Папа утонул?
Людвиг тоже остановился, но увидел по глазам полицейского, что тот не собирается сейчас ничего объяснять.
— Поехали домой, Элин. Об остальном поговорим позже, — сказал он и взял сестру за руку. Поначалу она пыталась сопротивляться — не хотела идти, не узнав правду. Но потом сдалась и медленно пошла вперед.
— Ну что ж, ребята… — Мелльберг сделал театральную паузу и указал рукой на доску, куда Патрик старательно приколол все имевшиеся в их распоряжении материалы по исчезновению Магнуса Кельнера. — Я собрал все, что нам известно, — честно говоря, не густо. Три месяца прошло — и это все, что вам удалось раздобыть. Вам чертовски повезло, что вы сидите здесь, в деревне, а не в Гётеборге. Там такая работа делается за неделю!
Патрик и Анника переглянулись. Будучи начальником полиции Танумсхеде, Мелльберг постоянно вспоминал годы службы в Гётеборге. Однако, похоже, он распрощался с надеждами, что его снова переведут туда — во что долгое время наивно верил.
— Мы сделали все, что было в наших силах, — устало ответил Патрик. Он прекрасно понимал, насколько бессмысленно пытаться возражать что-либо на обвинения Мелльберга. — Кроме того, делом об убийстве все это стало с сегодняшнего дня. Раньше мы вели его как дело об исчезновении.
— Да-да. Ты не мог бы рассказать вкратце, что произошло: где и каким образом его обнаружили и что говорит Педерсен? Само собой, я позвоню ему сам, но пока я не успел этого сделать. Так что будем довольствоваться твоими данными.
Патрик доложил о событиях дня.
— Он действительно вмерз в лед? — спросил Мартин Мулин, поежившись.
— Позднее мы увидим фотографии с места обнаружения трупа, но я могу сказать, что да, он вмерз в лед. Если бы не собака, прошло бы немало времени, прежде чем мы его обнаружили. Если бы вообще обнаружили. Когда лед растаял, он бы оторвался и уплыл в неизвестном направлении. И мог оказаться где угодно, — проговорил Патрик и покачал головой.
— Стало быть, мы не знаем, где и когда его бросили в воду? — мрачно спросил Йоста и рассеянно погладил Эрнста, прижавшегося к его ноге.
— Лед установился в декабре. Мы должны дождаться результатов экспертизы Педерсена, который, вероятно, скажет нам, когда ориентировочно наступила смерть, но мне кажется, что Магнус умер вскоре после того, как к нам поступил сигнал о его исчезновении. Но, как я уже говорил, — Патрик поднял указательный палец, — никаких фактов, подтверждающих это предположение, у нас пока нет, так что полагаться на эту версию мы в данный момент не можем.
— Однако она звучит вполне разумно, — сказал Йоста.
— Ты сказал о повреждениях на теле. Что нам об этом известно? — Карие глаза Паулы сузились, она нетерпеливо постучала карандашом по блокноту, лежавшему перед ней.
