Шарлотте Вайце признана национальной гордостью Дании. В основе ее таланта лежит гремучая смесь математики и фольклористики, которая, воспламенившись, дала при взрыве потрясающий результат: магический реализм наконец прозвучал по-датски.Ягненок-призрак, сумасшедший король, взбалмошная флейтистка, сиамские близнецы и альбинос, мечтающий стать почтальоном, встречаются в романе Шарлотте Вайце, чтобы пройти нелегкие испытания, пережить катастрофу и переродиться для новой жизни. Эта экзистенциальная сказка уходит корнями в сочинения великого Андерсена и оголяет нервы дерзостью Кьеркегора. Сказочные каноны разрушается на каждой странице, сюжетные повороты и поступки героев непредсказуемы. И все же, «Письмоносец» — это именно сказка, которой так не хватает современной эпохе литературных экспериментов.
Автобус кружит по перевалам и долинам. Время: половина восьмого утра, и до Форехайма еще неблизко. Другие пассажиры дремлют, задернув шторы, чтобы не мешал сквозняк, а Каспар не спит. Он сидит впереди, наискосок от водителя, и не спускает глаз с узкой полосы дороги в свете фар.
Когда Каспар в половине второго ночи вошел в автобус, водитель подумал, что этот пассажир перепил и его стошнит в салоне: так он был бледен. Но выпитое за ужином шампанское уже давно испарилось через кожу. Каспар отмечал Новый год у друзей, а когда пробило двенадцать, пошел к матери — попрощаться. Он в который раз рассказал ей, что переезжает на север, в городок под названием Форехайм, где он получил место сельского почтальона.
Белая разделительная черта на дороге проносится мимо, быстрее, чем глаз успевает заметить ее. Она колеблется из стороны в сторону, как в мультфильме, и похожа на белые крылья в полете. В какой-то момент она совсем исчезает, все черно. У Каспара перехватывает дыхание, ему кажется, что автобус летит в пропасть.
Он переводит дух, прижимает руки к лицу и смотрит на пейзаж за окном. На небе мерцают звезды. За кромкой деревьев видны тучи, хлюпает снег. Автобус переваливает через хребет, а после дорога резко идет под уклон. Затем — множество крутых виражей, потом автобус проезжает мимо фабрики, над водопадом, минует школу, особняки, аптеку, парикмахерскую, закусочную и супермаркет.
— Форехайм! — кричит водитель.
Пассажиры просыпаются и начинают собираться. Каспар крепко держит свои спортивные сумки.
— С Новым годом, — говорит он, выходя из автобуса.
Водитель глядит ему вслед, а другие пассажиры бросают косые взгляды и расходятся по разным маленьким тропам.
Почта — роскошное кирпичное строение — расположена как раз напротив автобусной остановки. Там резная деревянная дверь и окошки кассы по сторонам. Каспар осматривается: похоже, почта — самое высокое здание в городке. Он обходит его — ни людей, ни света, только везде валяются обгоревшие петарды. Он дрожит.
С задней стороны дома дверь. Там на ящике для писем табличка: «Почтмейстер Райнар Руск». Ручки спортивных сумок врезаются в ладони, он ставит их на землю и звонит. Звонок не работает. Каспар стучит в дверь, сперва робко, а потом все громче и громче. В почтовом ведомстве обещали, что Райнар Руск встретит его. Каспар нажимает на ручку: дверь открыта.
Он протискивается по узкой лестнице вверх и кричит: «Ау!» Пахнет потом, кухней, спиртом, полными пепельницами и хлевом. В помещении, которое можно считать прихожей, он находит выключатель. Через миг его ослепляет свет.
Стены прихожей отделаны коричневым деревом. Налево — захламленная кухня, прямо — закрытая дверь, а направо — дверь, на ручке которой болтается розовый бюстгальтер. Из этой комнаты доносятся вздохи, и слава богу, что Каспар оказался предупрежден. Бюстгальтер на дверной ручке у сельских почтальонов — старый знак, означающий, что в гостях дама.
Каспар открывает дверь в конце коридора. Скорее всего, жить он будет здесь. Оттуда пахнет хлевом, что-то возится в темноте, и его ног касается мягкое. Какое-то существо фыркает, Каспар зажигает свет — на полу стоит белый ягненок и смотрит на него. У него странные глаза: один ласковый, как у ребенка, а другой — змеиный. Больше в комнате ничего нет, только рукомойник, окно, стол, зеркало и шкаф. Высоко над кроватью висят в ряд фотографии прежних почтальонов в золотых рамках. Под глазами у них черные круги, и все они сфотографированы на фоне одной и той же горы. В правой руке у каждого по листу бумаги. Что на них написано, отсюда не видно, для этого Каспару пришлось бы взобраться на лестницу.
В прихожей слышен вопль девушки:
— Дурак ты, Руск, я-то думала, что могу на тебя рассчитывать! До свидания!
— Но я думал, ты сама хочешь.
Каспар оборачивается и видит нечто; скорее всего, это волосатая задница Руска. Он ищет взглядом девушку, но она уже бежит вниз по лестнице. Грохот от этого как от обвала в горах, а Каспар успевает увидеть только махающую руку.
— Подожди! — кричит Руск. — Лэрке, прости!
Он бросает взгляд в свою комнату.
— Одежду свою возьми! — ревет он, возвращается с огромной розовой охапкой, выбегает в кухню, открывает окно и выбрасывает одежду.
— Куда ты? Замерзнешь!
Каспар подходит к окну и выглядывает. Маленькая голая фигурка быстро сгребает одежду в охапку и убегает по главной улице. Каспар выходит к Руску, ягненок за ним, они останавливаются среди пробок от шампанского, недопитых стаканов, конфетти и бумажных колпаков. Каспар протягивает Руску руку:
— Меня зовут Каспар. Я новый почтальон.
— Катись! — кричит тот. — И ягненка забери!
Лицо Руска можно было бы назвать худым, если б не пышная борода. Он недовольно смотрит на Каспара:
— Ты что, хлоркой волосы мыл?
— Не-е, — отвечает Каспар.
— Через гору маршрут очень тяжелый. С чего это почтовое ведомство прислало такую бледную спирохету, как ты? У тебя мускулы вообще есть?
