Становление героя. Внутренняя готовность к внешним проявлениям. Преодоление страха и сомнений.Содержит нецензурную брань.
Достать пистолет оказалось не так уж сложно. Да и денег потребовалось гораздо меньше, чем он ожидал. Впрочем, после того как он принял окончательное решение, вряд ли что-то могло его остановить.
Пистолет вместе с принадлежностями был завернут в целлофановый пакет и уложен на дно сумки. Сверху его прикрывали какие-то вещи, специально приготовленные для этой цели. Казалось бы, ничто не могло его выдать, а между тем всю дорогу домой его не покидало ощущение, что за ним кто-то следит. Он придерживал сумку двумя руками и чуть ли ни каждую минуту проверял, хорошо ли она закрыта. Только дома он почувствовал себя в безопасности.
Под пистолет был заранее выделен один из ящиков письменного стола, запиравшийся на ключ. Он не хотел, чтобы кто-то наткнулся на него ненароком, хотя последнее время к нему редко заходили. Вместе с пистолетом в ящике разместились упаковка патронов, подплечная кобура и руководство по эксплуатации, которое он тут же принялся изучать. Пожалуй, ни к одному из экзаменов в своей жизни он не готовился с таким рвением.
Через пару дней он был знаком уже со всеми тонкостями обращения с оружием. Но сам пистолет пока еще оставался для него чем-то чуждым. Он часами ходил с ним по комнате, проверяя на ощупь каждую деталь, прицеливался, удерживая пистолет на вытянутой руке, так чтобы она не дрожала, учился быстрым и точным движением выхватывать его из кобуры, – причем проделывал это с таким поразительным упорством, с каким только профессиональный спортсмен выполняет свою ежедневную тренировку.
После того, как почти неделя была потрачена на подобные упражнения, он решил, что настало время выйти с пистолетом на улицу. Стоя перед зеркалом, он долго и тщательно подбирал себе одежду, в которой пистолет с кобурой совсем не был заметен. Успех всего предприятия во многом зависел от того, насколько непринужденно он сможет вести себя с оружием среди людей.
В первый раз он вышел из дома всего на полчаса, обогнув лишь ближайший квартал. Сердце его учащенно билось, на лбу проступила испарина, но в целом он чувствовал себя намного увереннее, чем в день покупки пистолета. Ему уже не казалось, что его в чем-то подозревают. На следующий день он провел на улице гораздо больше времени, чем даже планировал. И опять все прошло благополучно.
Вскоре, он уже с утра до вечера бродил с пистолетом по городу, заходил в кафе, магазины, посещал театры, музеи, ездил в транспорте, заговаривал с людьми. Однажды на выставке он так увлекся живописью неизвестного ему художника, что только на выходе вспомнил о пистолете, который все это время находился у него под левым плечом. С этого дня он уже не думал о нем постоянно.
Следующее, что ему необходимо было сделать, это проверить пистолет в работе. Ему еще никогда не доводилось стрелять из боевого оружия, и это его немного тревожило. Испытание пистолета он наметил провести в лесу, расположенном неподалеку от дачи его родителей, километрах в ста от города. Он хорошо ориентировался в этих краях, знакомых ему еще с детства, и мог не беспокоиться, что кто-то его там обнаружит.
Оказавшись на месте, он несколько раз выстрелил в сухую березу, стараясь не столько попасть в цель, сколько прочувствовать саму стрельбу: силу отдачи, звук выстрела, собственное волнение. Теперь он был уверен, что в решающий момент пистолет не преподнесет ему никаких неожиданностей.
Но о себе самом он не мог этого сказать. Он понимал, что должен заранее пройти через все возможные эмоциональные потрясения, чтобы потом, когда дойдет до дела, никакие переживания уже не могли ему помешать. Пистолет для этого был не нужен, и он до поры убрал его в ящик. Каждый вечер с наступлением сумерек он отправлялся бродить по городу, выбирая для своих прогулок пустынные переулки, глухие дворы, затененные аллеи парка, – места далеко небезопасные, которые любой нормальный человек старался избегать в это время суток. Здесь легко можно было нарваться на самые серьезные неприятности. И все же он сознательно шел на это.
Первый же случай убедил его в том, что ему предстоит еще много работать над собой. Как-то ночью, когда он уже возвращался домой, один из трех подвыпивших парней, проходивших мимо, неожиданно и грубо оттолкнул его. Потеряв равновесие, он упал на асфальт. Парни расхохотались и пошли дальше. Он вскочил в бешенстве, готовый бросить им вслед самые резкие слова, но вовремя сдержался. Он был недоволен собой. Если такая мелочь уже сейчас выводит его из себя, то, что же будет потом? Он не должен так волноваться. В конце концов, чего стоят все эти унижения, если последнее слово остается за ним?
