Имя Прим не вытянули на Жатве. Вытянули имя самой Китнисс. И Пит Мелларк вызвался добровольцем.
====== 1. ======
Обращение автора:
Перед вами не просто фанфик, а начало цикла драбблов «Пит Мелларк» по мотивам первой книги Сьюзан Коллинз «Голодные игры». Это AU. Питнисс. Как только действие фанфика заканчивается, ищите ссылку на продолжение, следующий фанфик цикла. Читайте на здоровье, уважаемый читатель! Добро пожаловать в мир Голодных игр и любви Пита Мелларка!
Предупреждение: Я имел наглость подвергнуть цикл Сьюзан Коллинз полной переработке. Чтобы поярче показать характеры Китнисс и Пита. ООС не будет, будет временной сдвиг: события происходят значительно раньше, чем в книге. Революция начинается прямо во время 74-х Голодных игр. Которые будут происходить по-другому.
На осень 2016 года цикл находится в состоянии «продолжение следует».
Изменения: Питу и Китнисс по восемнадцать лет. Брат у Пита только один. Китнисс догадывалась, что Пит в нее влюблён, ещё в школе. Но однажды она устроила Питу экзамен. В лесу. А вот прошёл испытание Пит или нет, об этом в фанфике и рассказано.
POV Пита
Завтра жатва. Последняя. Ведь мне уже восемнадцать. Какое мне до этого дело! Не до того, ведь моя жизнь потеряла смысл и летит под откос. Так что-то, что завтра назовут мое имя, меня совершенно не пугает, ведь и так в пору в петлю лезть.
Почему? Проклятый вопрос: конечно, из-за девушки, в которую я влюблен, без памяти, без надежды (была надежда — и нет ее больше!!!) и нет мне спасения. Потому что я трус!!! Пит Мелларк — жалкий трус и полное ничтожество, достойный презрения.
Девушку эту зовут Китнисс Эвердин, мы одногодки, ей тоже восемнадцать. И она мне не пара. Нет, врешь, Мелларк, это ты ей не пара, ты ее не достоин. Вот Гейл Хоторн, ее товарищ по охоте, вот он не трус, трусливый охотник, смешно даже, вот трус — сын пекаря, звучит. Хотя, звучит как-то слишком жалко. Лучше — отважный пекарь. Но я не такой. Я даже признаться Китнисс в своей любви не смел долгие годы, хотя мы учились в одном классе, я сидел через парту, но ни одного раза не посмел заговорить с этой замечательной девчонкой. Нет, Мелларк, трус для Китнисс Эвердин не пара!
Китнисс Эвердин — в некотором смысле, маленькая легенда дистрикта 12. Она — нелегальная охотница, браконьер, они вместе с Гейлом Хоторном решились на то, на что никто не решается. Выйти за пределы дистрикта, ведь это запрещено законами. А Китнисс Эвердин наплевать на законы и на запреты. И Гейлу Хоторну тоже.
Но одно дело выйти и пройти десяток шагов в незнакомом месте, лесу, полным диких зверей. Китнисс и Гейл рискуют своими жизнями каждый день: была бы в лесах полная безопасность: Капитолий не ставил бы электрический забор и разрешил бы смельчаками пойти туда и принести ягод или подстрелить дичь, рацион то питания у нас, прямо говоря, нищенский.
А Китнисс родилась в бедной шахтерской семье, в нищем районе, презрительно именуемом «Шлак», где только всякие отбросы и живут. Но только там могут рождаться такие отчаянные и такие неповторимые личности как Китнисс. Ее отец погиб на шахте: взрыв газа метана и десятки трупов. После чего семья Китнисс должна была умереть с голода, хотя ее мать из уважаемой семьи аптекарей, я знал мистера Ноа, старого аптекаря, дедушку Китнисс. Но, увы, мама Китнисс деловой хватки не имеет нисколечки, могла бы прокормить семью, помогая людям, как знахарка, но, видимо, не судьба.
Когда мне было одиннадцать, вот тогда-то отец Китнисс и погиб, как-то утром я вышел на улицу и увидел Китнисс. Умирающую от голода! Я тогда ей помог, дал две буханки, случайно подгоревшего хлеба. Что такого я сделал? Был бы на моем месте отец или мой старший брат Бред, помогли бы умиравшей с голода девочке. Чай, не звери какие-то или миротворцы! Так что, ничего выдающегося я не сделал!
Китнисс после этого стала ходить в лес и научилась стрелять из лука, слышал я, будто ее еще отец этому учил, я не знаю, но к шестнадцати она мастерски выучилась этому смертельно опасному ремеслу. Потому, что за браконьерство по закону полагается виселица, в этом все и дело.
Лет в тринадцать-четырнадцать я впервые увидел Китнисс вне школы, она пришла к нам в пекарню. Не покупать, а продавать! Мясо, свежайшую, качественейшую дичь. Мой отец быстро и высоко оценил эту девочку. Праздничные пироги с такой начинкой отрывали с руками, такой товар на вес золота.
Вот только не один папа это оценил, но и глава миротворцев Крей. Однажды, когда Китнисс и Гейлу было пятнадцать лет, их арестовали на черном рынке, называемым «Котел» и посадили в тюрьму. Они сидели там дня три. А потом по дистрикту поползи слух, что с ними говорил Крей и предложил покровительство и сотрудничество. Что двум детям, на шее у которых несколько человек, оставалось — только согласиться. Миротворцы теперь их «охраняли» и покупали у них дичь, деньгами не обижали, а то еще сбегут в лес.
