Подручные догнали его уже у самой комнаты, стены которой были полностью сделаны из замутненного пуленепробиваемого стекла. Питбуль ввел длинный пароль на панели у массивной двери, и стекло вдруг прояснилось, открывая вид на содержимое помещения.
Как и обычно, в яйце не было никаких перемен. Оно стояло себе на подставке прямо по центру комнаты, серое и овальное. Совершенно безжизненное. Оно больше походило на скульптуру, вырезанную мастером из камня, чем на настоящее яйцо.
Дверь беззвучно отъехала в сторону, и Питбуль шагнул внутрь.
– Ничего нового, – пробормотал он. – Булыжник булыжником.
Питбуль отвел руку в сторону, раскрыв ладонь. Он ожидал, что один из подручных быстренько вложит ему в руку долото и молоток, но те лишь стояли, глядя на него во все глаза и гадая, что же он такое затеял.
– Идиоты! – гаркнул он. – Молоток! Долото! ДАВАЙТЕ СЮДА!
Тип, державший инструменты, бросился к Питбулю и поспешно вручил их ему.
– Пошли вон! – продолжил орать тот. – Оставьте меня!
Оказавшись в одиночестве, Питбуль стал наматывать круги вокруг яйца. Он внимательно разглядывал скорлупу. С нескольких шагов она казалась полностью серой. Но, присмотревшись, он увидел крошечные крапинки белого – похожие на блестящие вкрапления кварца, которые можно увидеть на речных камнях.
– Где бы мне его надколоть? – спросил Питбуль сам себя. – Начну-ка сверху.
Он аккуратно разместил на поверхности яйца острый край долота, а затем легонько стукнул по нему молотком.
– Надо полегоньку, – буркнул он, полностью сосредотачиваясь на задаче.
Постучав минут пять, Питбуль склонился к яйцу, чтобы оценить результат.
– Даже царапины не осталось, – удивился он.
Он поднял молоток выше и вложил в удар чуть больше силы.
Ничего.
– Сильнее, – сказал он сам себе.
Питбуль ударил снова, ещё сильнее. От яйца не отлетело даже крохотного осколочка.
У Питбуля кончилось терпение. Он занес молоток высоко над головой и обрушил на долото со всей мощью.
Шквальной волной отдача прокатилась по долоту и вверх по руке Питбуля, так что у того аж перед глазами всё поплыло.
Очередная волна отдачи. Боль пробежала вверх и вниз по его руке. На тыльной стороне ладони запульсировала рана от удара вилкой. А на яйце по-прежнему не оставалось и царапинки.
– Да чтоб тебя! – вскричал Питбуль.
– АААААААААААРРГГГГХХХХХ!
Питбуль повалился и принялся в слезах кататься по полу, держась за палец. Он промахнулся мимо долота и попал себе по указательному пальцу левой руки. Подручные влетели в комнату, встревоженные его криками.
Питбуль был в ярости. Он заорал своим людям, чтобы те принесли ему лом и кувалду. Одного послал за аптечкой – палец вовсю кровил.
Пока Питбулю делали перевязку, у него возникла ещё одна идея. Он отправил третьего подручного искать отбойный молоток – вроде того, которым дорожные рабочие ломают асфальт.
Когда такой отыскали и принесли в комнату, Питбуль приказал своим людям крошить яйцо.
Сперва они взяли лом. И тот отлично справлялся с задачей – при каждом ударе от яйца отлетали крошечные осколки. Но к этому моменту у Питбуля уже не было сил ждать.
– ПРОЧЬ С ДОРОГИ! – заорал он, поднимая отбойный молоток.
Он яростно дернул пусковой трос всего лишь раз, и мотор тут же взревел, заполняя комнату дымными выхлопами. Питбуль стремительно атаковал яйцо, выставив отбойный молоток перед собой, словно копьё на средневековом рыцарском турнире.
Подручные бросились врассыпную.
Отбойный молоток ударил прямо в центр яйца, безжалостно колотя своим стальным жалом по его поверхности.
Яйцо треснуло ровно посередине. Половинки развалились в разные стороны и с грохотом упали на бетонный пол.
Внутри не было ничего – яйцо оказалось сплошным куском камня.
Нечеловеческий вопль ярости и досады вырвался из груди Питбуля – настолько пронзительный, что люди Питбуля в ужасе разбежались.
Плюх!
Флинн шлёпнулся в воду прямо на живот.
Секунду спустя он вынырнул, жадно глотая воздух. И протяжно взвыл – живот ужасно саднило.
Он услышал свист, доносящийся с обрыва высоко над ним.
– Больно было, наверное! – крикнул ему Пэдди. – Но есть и плюсы: ты определённо побил наш семейный рекорд по самым внушительным брызгам!
Несмотря на боль, Флинн рассмеялся. Он подплыл к подножию отвесной скалы и стал карабкаться обратно наверх. Это была его третья попытка выполнить двойное сальто назад – и третий раз у него вышел лишь болезненный шлепок животом о воду. Он решил, что на сегодня, пожалуй, хватит тренировок.
– Ого! Ты погляди на своё пузо, – ухмыльнулся Пэдди, пока Флинн подтягивался обратно на край обрыва. – Тут по крайней мере три разных оттенка розового, капелька фиолетового и несколько красных пятен. Похоже на прекрасный закат.
Флинн опустил взгляд на саднящий живот. Провальные попытки нырнуть с обрыва и правда сделали его крапчато-розовым.
– Твой черёд, – сказал он Пэдди.
– Спасибо, но нет, – ответил брат, уже лежавший на нагретых камнях, прикрыв глаза. – Я решил вздремнуть.
