Когда мама и папа пришли пожелать ему спокойной ночи, он уже так устал, что забыл про все на свете и про свой вопрос тоже, – ведь столько всего произошло за день. И под ласковый мамин голос, которому вторил папа, уплыл в сон.
Наутро после завтрака Питер побежал искать Элли. Безуспешно обежав два раза весь дом, он, недоумевая, вернулся в ту комнату, где ребята встретились впервые, и увидел ее сидящей у окна. Она водила пальчиком по стеклу.
– Еле нашел. – вместо приветствия выдохнул запыхавшийся Питер. – Где ты пряталась?
Девочка посмотрела на него широко раскрытыми от удивления глазами.
– Я все время была здесь.
Питер тоже забрался на подоконник, устроившись напротив, и, вспомнив вчерашний вечер, спросил:
– А вчера за ужином ты тоже все время была за столом?
Она кивнула.
– А… А как же… – растерялся Питер. – Почему я тебя как будто не видел… Иногда?
Девочка пожала плечами и снова отвернулась к окну.
– Потому что я невидимка, – тихо сказала она. – Меня даже папа с мамой не всегда видят. Папа совсем не видит.
Сердце Питера точно крепко сжали рукой. Как такое представить? Все это было очень странно. Ведь его собственный папа всегда видел и его, и маму, и Элли, и ее родителей. Он твердо решил разобраться с этим, а пока слез с окна и достал свой сундучок с сокровищами.
– Вот, возьми, – он протянул ей стеклышко от волшебного дома. – Пусть оно будет у тебя. Потому что же наш секрет, да? – спросил он.
Девочка порозовела, улыбнулась и кивнула.
Питер достал один из полупрозрачных камешков с Горы, и они снова засмотрелись, как редкие лучи солнца заставляют его сиять еле заметным светом изнутри.
– А пойдем туда, где я нашел их? – предложил он. – Все мамы и папы уехали в гости, можем гулять сколько захотим! Главное – вернуться к ужину!
Глаза Элли распахнулись, и она радостно кивнула. Питер протянул сестренке руку, и она вложила в нее свою ладошку, спрыгивая с подоконника.
Они сделали себе бутерброды в дорогу, взяли два яблока и вышли из дома.
Солнце, почти все утро прятавшееся за облаками, увидев их, выглянуло и расцветило все вокруг яркими лучами. Ребята переглянулись и бросились бежать. Они остановились только в тени старинных дубов на окраине парка, когда дом исчез из виду. Пока они стрались отдышаться, Питер думал, какой дорогой лучше идти к Горе. Наконец определившись, он обернулся в поисках Элли. Она сидела в траве неподалёку, плетя венок, и была такой милой, теплой и живой, что он опять удивился, как кто-то может её не видеть.
– Пойдем, – позвал он сестренку.
Девочка подняла на него ясные улыбающиеся глаза и встала, надевая венок.
– У нас не было столько цветов, чтобы делать венки. И леса такого тоже не было. Здесь столько удивительного!
– Правда? – удивился Питер, – Чего например? Я что-то не припомню ничего удивительного.
И путь через лес наполнился для него неизведанным волшебством. Там, где Питер беспечно проходил столько раз, Элли останавливалась и показывала ему маленькие норки бурундуков, мягкий зеленый мох, на котором блестели, переливаясь на солнце, последние капли росы, показывала трудолюбивых мохнатых шмелей с пушистыми от пыльцы ножками, смешно залазивших внутрь цветов; камни, похожие на лица древних старцев, и еще столько всего, что он чуть не сбился с пути от всех этих чудес.
Когда они почти дошли, мальчик предложил сделать привал у ручья с чистой прозрачной водой.
Ребята вдоволь напились и подкрепились, и уже просто сидели, глядя по сторонам, как вдруг Элли неожиданно сказала:
– А мы ничего не принели в подарок феям.
Питер растерянно посмотрел на нее и принялся хлопать себя по карманам.
– Может, это и не страшно, – не очень уверенно сказал он.
Девочка тоже заглянула в свои карманы и просияла:
– Смотри, – показала она стеклышко из волшебного дома. – чудесным старичкам оно точно больше не пригодится, – хихикнула она. – Ведь дедушка поменял ту часть окна.
Питер немного огорчился, что придется таким образом расстаться со своей находкой, но Элли, почувствовав его настроение, взяла его за руку:
– Я попрошу для тебя другое стеклышко, когда пойдем снова к ним в гости. А пока давай обрадуем фей.
Мальчик согласно кивнул, немного устыдившись своей жадности. По полянам, где уже было жарко, и по приятной прохладе леса они дошли до стоящей отдельно невысокой горы со множеством больших и маленьких уступов, поросших мхом. Выглядело это как никогда волшебно, словно огромный дворец с самыми разнообразными выступами, террасами, башенками, переходами и лесенками. Ребята зачарованно уставились на это великолепие. Питер присмотрелся и ему подумалось, что мох, на который он раньше не обращал внимания, растет в тех местах, где он больше всего напоминает ковер, – на ступенях или небольших площадках. И маленькие белые цветочки точно кто-то посадил на небольших уступах так, что они напоминали крохотные сады.
– Ну что, – шепотом спросил Питер сестренку. – Видишь фей?
– Они прячутся, – так же шепотом ответила та. – Знаю только, что они смотрят на нас из окошек и смеются.
