– Возвратиться на корабль, – сказал капитан Крюк, цедя слова сквозь сжатые зубы. – Испечь жирный торт и покрыть его зелёной сахарной глазурью. Теперь рассуждай. Вряд ли в их доме под землёй построено семь помещений. Там наверняка одна комната на всех. А эти дураки сделали семь дверей, не сообразив, что достаточно одной на всех. А это показывает, что ни у одного из них нет матери. Мы оставим торт на берегу, возле Русалочьей лагуны, где они любят купаться. Они тут же слопают весь торт, потому что у них нет матери, которая объяснила бы им, как вредно наедаться жирным свежим тортом.
Он разразился смехом. И смех его на этот раз был искренним и счастливым.
– И они все разом помрут.
Сми слушал своего капитана с возрастающим восхищением.
– Это самое мудрое пиратское убийство из всех, что я знаю. – От восторга он начал плясать и петь:
Они только вошли во вкус и запели было второй куплет, но вдруг разом смолкли. Они что-то услышали. Сначала это был такой тонюсенький звук, что опавший листик мог заглушить его своим шелестом. Но звук приближался и становился отчётливее. Тик-так, тик-так, тик-так.
Крюк застыл на месте с поднятой ногой.
– Крокодил, – прошептал он, задыхаясь, и помчался прочь, и боцман Сми за ним.
Это и в самом деле был крокодил. Он не тронул индейцев, и они продолжали охотиться за остальными пиратами. Он неслышно пробирался по мягкому илу в поисках капитана.
Мальчишки снова вышли из своего укрытия, но все опасности, которые готовила для них эта ночь, ещё не были исчерпаны.
На поляну с диким криком ворвался Кончик, преследуемый стаей волков. Он повалился прямо в траву им под ноги.
– Спасите меня, спасите! – вопил он.
– Что же нам предпринять? – недоумевали мальчишки.
И тогда кто-то из них спросил:
– А как в этом случае поступил бы Питер?
И все сразу догадались:
– Он поглядел бы на них из-под коленок!
Они немедленно повернулись к волкам спиной, все разом наклонились и, глядя на волков между колен, стали на них наступать.
Прошла всего минута. Но минута эта была необыкновенно длинной. И волки не выдержали такого ужасающего зрелища. Они бросились наутёк, поджав хвосты.
Кончик встал с земли, и глаза его были устремлены в темноту. Все подумали, что он всё ещё видит перед собой волков. Но это были вовсе не волки.
– Я видел удивительную штуку, – сообщил он окружающим его.
– Что за птица?
– Понятия не имею. Но она такая большая и белая, она летит и всё время стонет: «Бедная Венди».
– «Бедная Венди»?
– Я помню, – заявил Малышка, – есть такая порода птиц – венди. Это летит птица венди.
– Глядите, глядите, вон она!
Венди оказалась почти совсем у них над головой, и они отчётливо слышали, как она плачет. Но ещё отчётливей донёсся до них пронзительный голос Починки. В злости своей она совсем перестала скрывать свои чувства. Она налетала на бедную Венди с разных сторон и больно её щипала.
– Эй, Динь, привет! – закричали несколько изумлённые мальчишки.
И она крикнула им в ответ:
– Питер велел, чтобы вы застрелили Венди!
У них не было причин задавать вопросы, когда Питер что-то им приказывал.
– Скорей, – закричали они, – принесём луки и стрелы!
И кинулись каждый к своему дуплу. Все, кроме Болтуна. У него лук и стрелы были с собой. Динь увидела это. Она уже потирала свои маленькие ручки, предвкушая победу.
– Быстрей, Болтун! – закричала она. – Опереди их, и Питер будет очень тобой доволен.
Болтун приложил стрелу и натянул тетиву.
– С дороги, Динь! – крикнул он.
Венди упала в траву, и стрела была у неё в груди.
Дурачок Болтун стоял рядом с Венди в позе победителя, когда остальные с луками и стрелами выскочили каждый из своего дупла.
– Поздно, поздно! – крикнул он им с видом победителя. – Я уже застрелил её. Питер будет доволен мной больше всех!
Пролетая над его головой, Динь-Динь закричала: «Дурачок ты!» – и скрылась. Никто её не услышал, потому что все столпились вокруг Венди. Страшная тишина опустилась на лес. Если бы сердце Венди билось, они бы, наверно, услышали.
Малышка заговорил первым.
– Это никакая не птица, – сказал он испуганным голосом. – Это тётенька.
– Как тётенька? – задрожал от страха Болтун.
– Мы её убили, – хрипло заметил Кончик. Они сорвали с себя шапки.
– Всё ясно, – сказал Кудряш. – Питер привёл её сюда для нас. – И он в отчаянии шмякнулся на землю.
– Тётенька, которая наконец взяла бы на себя заботу о нас, – сказал один из Двойняшек. – А ты её убил.
Им, конечно, было жаль Болтуна. Но ещё жальче самих себя. Когда он приблизился к мальчишкам, они от него отвернулись. Болтун был бледный, губы сжаты. В его лице появилось даже какое-то скрытое достоинство, которое раньше не замечалось.
– Это я во всём виноват, – произнёс он. – Когда по ночам тётенька являлась ко мне во сне, я шептал: «Милая мамочка, милая мамочка». А когда она явилась на самом деле, я её застрелил.
И он медленно пошёл прочь.
