— Ну нищие! — сказал бородач, начиная терять терпение. — Уличные попрошайки! Они напускают на себя несчастный вид и выпрашивают у прохожих монетку-другую. Потом они приносят эти монетки мне и получают за это теплый кров и вкусный ужин. Таков уговор, понял? Вы заботитесь обо мне, я забочусь о вас.
— Но я не могу! — сказал Питер. — Понимаете, мне надо найти…
Он не договорил: бородач уже нехорошо прищурился и занес ногу в тяжелом башмаке.
— Еще как можешь, детка, — сказал бородач очень тихо и вкрадчиво. — Можешь и будешь, как миленький! Завтра утром ты пойдешь с ними на улицу и проведешь там весь день, а вечером вернешься и принесешь мне денежки, а не то отведаешь моего ремня! А ну-ка, Бредун, покажь ему!
Бредун подошел к мальчишке, сидевшему рядом с Питером, тому самому, который не получил хлеба, и задрал на нем рубашку. Питер увидел, что вся спина у мальчишки покрыта темно-красными рубцами. Из некоторых еще сочилась кровь. Питер отвел глаза.
— А если ты подумываешь сбежать, — сказал мужчина, верно угадав намерения Питера, — то лучше брось эту затею. Мы с Бредуном будем рядом и приглядим за тобой.
Питер взглянул на Бредуна, который только что выглядел таким дружелюбным. Теперь мальчишка смотрел на него свысока, с презрением. Питер вспомнил слова Старого Трампи: «Тут никому нельзя доверять!»
— Только попробуй сбежать! — продолжал бородач. — Мы с Бредуном тебя сыщем. В этом городе тебе не найти такого места, где бы мы тебя не сыскали. Понял? Тебе нигде не спрятаться! А когда мы тебя сыщем, ты горько пожалеешь о том, что сбежал. Если не веришь — спроси у этих.
Питер взглянул на остальных детей. На их лицах отражались смешанные чувства: ужас и безнадежность. Видно, бородач и впрямь не шутил.
Питер задумался о том, что же делать. Конечно, ему ничего не стоит удрать от Бредуна завтра на улицах, но для этого ему придется улететь, а этого он стремился избежать всеми силами. И потом, нельзя терять времени! Ведь люди с корабля ищут Молли!
Нет, бежать надо сейчас, ночью, как только бородач и Бредун уснут. Вон она, дверь. Надо только тихонько ее отворить, и…
— Ну что, пора спать! — объявил бородач, нарушив ход мыслей Питера. — Спите хорошенько, завтра вам придется немало потрудиться. И послезавтра, и послепослезавтра… — Он мерзко улыбнулся. — А чтобы вам крепче спалось сегодня ночью…
Бородач отошел в угол и достал оттуда замызганный соломенный тюфяк. Он расстелил тюфяк перед дверью, запертой на засов. Лег и, глядя в упор на Питера, сказал:
— Вот так. Теперь все мы будем спать крепко и спокойно.
Он привалился к двери и почти сразу уснул. Бредун улегся на другой тюфяк и тоже захрапел. Другие дети, не говоря ни слова, разлеглись кто где был, прямо на земляном полу.
Прошло несколько минут — и Питер остался единственным, кто не спал. Мальчик смотрел на потухающие угли, слушал гулкий, неровный храп бородача и бранил себя за глупость. Может, люди с корабля уже добрались до дома Молли? Как же отсюда выбраться?
Было уже очень поздно, скорее даже раннее утро, чем поздняя ночь, и Молли вконец отчаялась заснуть.
Девочка пыталась читать при свете керосиновой лампы, но никак не могла сосредоточиться. Большую часть ночи она простояла, глядя в окно на мистера Джарвиса, караулившего на своем посту у газового фонаря.
Девочка как раз смотрела на него, когда раздался стук в дверь, заставивший ее вздрогнуть.
Молли подошла к двери. Наверное, это матушка. Сейчас будет бранить ее за то, что она не спит так поздно. Но когда девочка отворила дверь, она с удивлением увидела на пороге новую служанку. Та все еще была в платье горничной.
— Да, Дженна? В чем дело? — спросила Молли.
— Я только зашла узнать, не нужно ли чего-нибудь юной леди, — сказала Дженна.
— Нет, спасибо, — ответила Молли и хотела было уже закрыть дверь, но Дженна по-прежнему неподвижно стояла на пороге, глядя на Молли странным, пристальным взглядом.
— Что-нибудь еще? — поинтересовалась Молли.
— Я просто подумала, уже так поздно. Быть может, юной леди пора спать?
— Нет, Дженна, благодарю вас, — сухо ответила Молли, — все в порядке.
Дженна сделала шаг вперед. «Как будто угрожает», — подумала Молли.
— Однако юной леди пора спать! — заявила Дженна весьма нагло. — Вам надо отдохнуть. Не думаю, что леди Астер рада будет узнать, что юная леди бодрствует в такой час.
Молли была шокирована и дерзостью служанки, и угрозой, скрытой в ее словах. И девочка позволила своему гневу взять верх над хорошим воспитанием. Она перешла в наступление.
— А откуда вам вообще известно, что я не сплю? — осведомилась она. — И почему вы сами на ногах в этот час?
Возможно, Дженну этот вопрос и смутил — если она вообще способна была смущаться, — но она этого ничем не проявила и все с тем же холодным, невозмутимым видом ответила:
— Я услышала шаги за дверью юной леди и пришла узнать, не нужно ли ей чего-нибудь.
Второй вопрос Молли она просто проигнорировала.
— Нет, — произнесла Молли ледяным тоном. — Я уже сказала, мне ничего не надо.
