— Да какая тебе разница, какой почтальон… — Тут Генри осекся, сообразив, что мальчишка не отстанет. — Хоукинс его понесет, — сообщил он. — Такой высокий.
И, смирившись с собственной участью, стал ждать следующего вопроса Питера.
Но Питер только сказал: «Спасибо!» — и направился к выходу.
Озадаченный Генри еще раз пробормотал ему вслед: «До свидания!» — и проводил взглядом странного, чрезвычайно решительного оборвыша. Несколько секунд он пытался сообразить, для чего мальчишке потребовалось отправлять такое странное письмо. Но затем клерк пожал плечами, огляделся и вернулся к своей ненаглядной фляжке.
В доме Астеров было всего восемь слуг. Маловато для такой богатой семьи и такого роскошного особняка. Но Астеры старались, чтобы об их делах никто ничего не знал, а чем больше прислуги, тем больше любопытных глаз и болтливых языков.
Так что Астеры обходились всего восемью. Три горничные: Мэри и Сара, служившие у Астеров с незапамятных времен, и Дженна, заменившая еще одну старинную служанку, девушку, которая вдруг заболела некой неведомой болезнью и была вынуждена лечь в больницу на Грейт-Ормонд-стрит. Трое слуг-мужчин: Пол, еще один старый слуга семьи, Патрик, кучер, и молодой конюх по имени Бен. Кухарок было две: испанка по имени Сьерра и ее пожилая, чуточку сумасшедшая помощница, которую все звали миссис Конин.
В тот вечер, как и всегда, три горничные и трое слуг собрались ужинать в большой комнате в глубине дома, рядом с кухней. Когда все расселись вокруг стола, Пол, как повелось издавна, прочел благодарственную молитву. Дженна встала, вышла в кухню и вернулась с кастрюлей картофельного супа. Обычно Дженна вела себя весьма сухо и сдержанно, но на этот раз она громко заявила, что суп превосходный, и настояла на том, чтобы каждый из слуг попробовал хотя бы чуточку. Более того, Дженна вернулась на кухню и настояла, чтобы и Сьерра с миссис Конин отведали этого супа, хотя обе говорили, что уже наелись.
— Нет-нет, отведайте непременно! — говорила Дженна. — Суп просто великолепен!
— Суп как суп, — пожала плечами Сьерра.
Но в конце концов они с миссис Конин все же послушались Дженну и съели по нескольку ложек каждая.
Так что все слуги начали ужин с картофельного супа.
Все, кроме самой Дженны.
Смеркалось. Питер быстро шагал, почти бежал по улицам, стараясь не отстать от Хоукинса. Долговязый почтальон явно торопился разделаться со своей работой: он носился от дома к дому, швыряя письма в прорези на дверях, и был всецело поглощен делом, что было только на руку Питеру, хотевшему остаться незамеченным. Мальчик прятался в толпе пешеходов, которые спешили по домам, но при этом старался держаться поближе к почтальону, чтобы не пропустить конверт, помеченный большой буквой X.
Мальчик опасался, что уже пропустил его и теперь почтальон уводит его все дальше от дома Молли. Но ему ничего не оставалось, кроме как трусить следом, надеясь, что они идут в нужном направлении, и стараясь не обращать внимания на нытье Динь-Динь, которой уже окончательно надоело сидеть за пазухой грязной рубашки.
«Уже почти темно! — говорила она. — Никто меня не заметит!»
— Рано еще! — задыхаясь, отвечал Питер. — Вокруг слишком много народу.
Почтальон шагал теперь по Бэйсуотер-роуд, идущей вдоль северного края Кенсингтонского парка. С каждым кварталом дома вокруг становились все роскошнее и ухоженнее. Сумка с почтой постепенно пустела. А на улицах становилось все темнее.
Хоукинс свернул на дорожку, ведущую к белому угловому дому, и достал из сумки очередной конверт. Питер остановился на тротуаре и напряг глаза: нет, никакой буквы X на конверте не было. Почтальон бросил письмо в ящик и вернулся на тротуар. Когда почтальон проходил мимо, Питер отвернулся, а затем хотел было последовать за ним.
Но не тут-то было!
Его крепко схватили за руку, и противный голос спросил:
— Куда это ты намылился?
Питер развернулся — и увидел Бредуна, мальчишку, который заманил его к бородачу, хотевшему сделать из Питера попрошайку. Питер вырвал руку, но тут его ухватили за плечо, и эта рука была куда более сильной.
— Я же тебе говорил, что отыщу тебя! — произнес негромкий голос.
Питер поднял голову и увидел того самого бородача. Рожа бородача расплылась в торжествующей ухмылке.
Питер посмотрел в конец Бэйсуотер-роуд: красная куртка почтальона уже почти скрылась в вечернем тумане.
— Отпустите! — воскликнул Питер, вырываясь. Но бородач только сильнее стиснул его плечо. — Отпустите!!! Помогите, спасите!!! — завопил Питер во все горло, надеясь привлечь внимание прохожих.
Однако время было позднее. Толпа на улицах уже поредела, и немногочисленные запоздалые пешеходы старались поскорее прошмыгнуть мимо, отводя глаза от вопящего мальчишки и могучего, явно опасного мужика.
— Нет, малый, на этот раз не уйдешь! — усмехнулся бородач.
— Эй, там! Это что такое? — раздался незнакомый голос за спиной у Питера.
