— Ладно, тогда давай я расскажу папе, — предложил Джордж. — У него большие связи. Он может…
— Ни в коем случае! — воскликнула Молли, да так резко, что Джордж вздрогнул. — Никому не говори, понял? Это подвергнет мою мать еще большей опасности! Джордж, пожалуйста, обещай, что никому не скажешь! Поклянись!
— Ну ладно, клянусь, — сказал Джордж нехотя. — Но если тебе не нужна помощь, тогда зачем ты сюда пришла?
И он тоже покосился на Питера.
— Нам просто некуда было больше идти, — сказала Молли. — А мы замерзли.
— А как же твой собственный дом?
— Туда мы вернуться не можем, — объяснила Молли. — Люди, которые… которые забрали мою маму, до сих пор там.
— Они там?! Прямо у тебя в доме?! — Джордж взмахнул руками. — Ну хорошо, если ты не хочешь обращаться в полицию, что же ты собираешься делать?
— Пока не знаю, — ответила Молли. — Мне надо подумать. Но я рассчитывала, что ты разрешишь нам переждать здесь и, может быть, одолжишь какую-нибудь теплую одежду…
Джордж смерил взглядом чумазого Питера, не скрывая отвращения. Питер ответил ему вызывающим взглядом.
— Пожалуйста, Джордж!
Мальчик вздохнул.
— Ну ладно, — сказал он. — Сейчас попробую найти какое-нибудь старье, из которого я уже вырос.
Питер ощетинился и вытянулся во весь рост.
— Я в подачках не нуждаюсь! — выпалил он.
«Еще как нуждаешься!» — прозвенела Динька.
— Помолчи, — бросил Питер.
— Что ты сказал? — удивился Джордж.
— Ничего, — буркнул Питер.
— Да нет же, сказал! — настаивал Джордж. — Я сам слышал!
Мальчишки уставились друг на друга исподлобья, но тут между ними втиснулась Молли.
— Ребята, пожалуйста! — взмолилась она. — Пожалуйста, не надо ссориться, ладно? Только не сейчас! Мне надо найти папу. Мне надо спасти ма… ма…
Молли уткнулась лицом в ладони и разрыдалась.
Джорджу с Питером сделалось стыдно, и они опустили глаза.
— Прости, пожалуйста! — сказал Джордж.
— И меня прости, — сказал Питер.
«Даже ревет как корова», — заметила Динь-Динь.
— Да помолчи же ты! — рявкнул Питер.
Джордж это услышал, но сделал вид, что ничего не заметил.
— Извините, ребята, — сказала Молли, утирая слезы рукавом.
Оба мальчика подвинулись поближе, словно хотели ее утешить, но ни один не подошел. Ненадолго воцарилась тишина — слышались только всхлипывания Молли.
— Ну ладно, — наконец сказал Джордж. — Сейчас поищу какую-нибудь одежду для… для…
— Питера, — напомнил Питер.
— Ага, для Питера, — кивнул Джордж. — Молли, это самое…
— Что?
— В общем, если тебе нужна какая-то помощь, — сказал Джордж, — то я, это…
— Спасибо, Джордж! — поблагодарила его Молли.
Она положила руку ему на плечо, отчего покраснели оба: и Джордж, и Питер, хотя и по разным причинам. Мальчишки переглянулись, и обоим стало ясно, что, во-первых, теперь они союзники. А во-вторых, что они не друзья и друзьями, скорее всего, не станут никогда.
Джордж наконец уснул. Он храпел на полу, поскольку непременно желал уступить кровать Молли, потому что она девочка. Молли отказалась, заявив, что Питер устал больше всех, пусть он и спит на кровати. Но Питер, конечно, тоже отказался.
В результате кровать так и осталась пустой, а ребята, все трое, улеглись рядком на полу. Джордж был единственным, кому удалось уснуть, несмотря на то что вместо подушки он подложил себе под голову крикетную биту.[8]
Молли с Питером лежали рядом. Оба устали как собаки, но были слишком возбуждены, чтобы нормально уснуть. Диньке пришлось прятаться под кроватью, пока Джордж не уснул, и она была этим крайне недовольна. Как только тот захрапел, Динь-Динь выбралась из-под кровати и растянулась на груди у Питера.
Питер отмылся, как мог, в умывальном тазике Джорджа и переоделся в его старые тренировочные штаны и белую хлопчатобумажную рубашку. И то и другое было куда более дорогим и новым, чем все, что Питеру когда-либо доводилось носить. Джордж дал ему еще носки и пару ботинок. Ботинки были Питеру слегка великоваты, но это все же гораздо лучше, чем ничего.
Довольно долго в комнате раздавалось лишь равномерное похрапывание Джорджа. Наконец Молли шепнула:
— Знаешь, я его все же открою!
— Что откроешь? — спросил Питер.
— Письмо, которое дал мне Омбра… ну, эта тварь!
— А я думал, он велел тебе передать его…
— Ну да, передать его папе. Но я же не знаю, где папа, а в письме, возможно, найдется что-нибудь, что нам поможет. Динь-Динь! Ты не могла бы мне немного посветить?
«Я слишком устала!»
— Что она говорит? — шепотом спросила Молли.
— Говорит, что с удовольствием! — ответил Питер и ткнул Диньку пальцем.
При мягком золотистом свете Диньки Молли сломала восковую печать на конверте и достала оттуда листок бумаги, исписанный мелким, ровным почерком.
И они с Питером прочитали следующее.
