– Умирают, – согласился Проф. – Но знаете, от чего именно?
Иван прищурился. «Кажется, сейчас мне откроется еще одна тайна мироздания. Оно мне надо, а?» Тем не менее послушно спросил:
– От чего?
– От рака.
Иван хмыкнул.
– Рак?
– Да, именно. Всех крыс рано или поздно убивает рак. Иначе бы они жили вечно. И мир был бы поглощен крысами, расплодившимися аки саранча. Они бы сожрали все. И друг друга. В итоге бы на земле – мертвой, изгрызенной до голого камня – остался бы только огромный злобный крысиный волк, сожравший всех остальных.
Иван представил огромную жирную крысу, сидящую на безлюдном каменном шаре посреди черноты космоса. Крысиный Апокалипсис. На груди у крысы висело ожерелье из крысиных черепов.
– Другая экосистема, – сказал Иван. – Нет?
– Скорее резервный вариант. – Водяник начал выдыхаться. С его комплекцией – не то чтобы толстый, но грузный – он быстро уставал даже при нормальном темпе ходьбы. Иван помахал рукой. Привал.
Профессор сел прямо на рельсы и шумно выдохнул.
– Вух! Спасибо, Ваня… Самое интересное, что одним из самых действенных методов лечения рака в мое время было… радиационное облучение.
Иван помолчал, обдумывая.
– То есть, грубо говоря, выйдя наверх, в зараженную зону, крысы излечились от рака?
– Да, именно это я и хочу сказать. Теперь ничто не мешает им жить вечно. Вообще мы очень мало знаем об аварийных системах природы. Скажем, та же крыса – прекрасный резервный вариант на случай ядерной катастрофы. Или падения метеорита – что тоже дает повышение уровня радиации, вспомнить хотя бы Тунгусский феномен… Или чудовищное извержение вулкана, после которого Земля превратится в одну очень темную планету, летящую в космической пустоте. При этом уровень радиации тоже повысится!
Радиационное поражение – идеальная среда для крыс. Срок их жизни увеличится, часть особей излечиться от рака – и крысы заполнят мир. Прекрасные животные!
Иван покосился. Нет, профессор совершенно искренен.
– Я думаю, что увеличение заболеваний раком перед Катастрофой – это признак того, что людей стало слишком много. И природа должна была как-то сдерживать рост популяции. Рак – природный ограничитель. А катастрофические изменения этот ограничитель снимают.
– Вонт лив форева-а, – пропел Уберфюрер. – Бессмертные крысы в килтах сражаются на мечах. Горцы. Остаться должен только один!
Проф усмехнулся.
– Забавно, но, в сущности, так и есть. Остаться должен только один.
Через некоторое время они вышли к станции «Черная речка». Остановились, открыв рты. Станцию было не узнать – впрочем, до Ивана ее видел разве что Убер. Но тогда она была темная и заброшенная, только компания цыган сидела вокруг единственного костра. А теперь…
Иван присвистнул. «Вот это да».
– Вы это видите? – спросил Убер. – Мне не мерещится?
– Не-а, – сказал Иван. – Если только мы не умерли и не попали в рай.
Перед ними на прежде безлюдной станции горели десятки цветных огней, возвышались разноцветные шатры. Цирк вернулся.
Водяник объяснил, что сейчас под цирком понимают не совсем то, что до Катастрофы. Вернее, уточнил профессор, в метро мы вернулись к более древней форме цирка, которую точнее обозначить словом «карнавал». Странствующий праздник на любой вкус. Карнавал включает в себя цирковые номера, спортивные состязания, гадание, фокусы, аттракционы, игры на деньги и призы – то, что раньше называлось казино, поэзию, музыку, песни, танцы и театр. И продажную любовь, естественно.
«Шведский стол» искусств, сказал Проф иронично, но Иван его снова не понял.
Что тут придумывать? Цирк – он и есть цирк.
После акробатов выступали силачи.
После силачей – клоуны.
Потом давали распиливание женщины. Дальше фокусы. И танцы полуобнаженных девиц…
В общем, каждый нашел себе развлечение по вкусу.
Когда Иван вернулся из санузла, началось следующее представление.
Иван устроился в первых рядах. Зрители сидели прямо на платформе, поджав под себя ноги. У кого-то были коврики. Правильная мысль. Иван мимоходом пожалел о скатке, оставшейся на Восстании, поморщился, поерзал. Задницу холодило на граните.
– А сейчас выступит, – сказал длинный. – Вы ее все знаете и, возможно, даже любите… Прекрасная Изюбрь!
Аплодисменты. Иван тоже похлопал за компанию. «Театр? Сказки рассказывать будут? Может, фокусник? Я люблю фокусы».
– Изюбрь, давай! – крикнули из толпы.
Иван поднял брови. Он ожидал увидеть что-то более… хмм… крупное.
Маленькая девушка, похожая на подростка, вышла в круг. Неловко поклонилась. Чувствовалась в ней какая-то робость, даже неуверенность… Хорошие артисты редко бывают уверенными в себе, вспомнил Иван слова Элеоноры, девушки на шаре.
Посмотрим, какой из этого крошечного Изюбря артист.
– Я бы хотела сказать… привет. Спасибо вам, что пришли. Сегодня я буду читать стихи. Всякие, хорошие… и может быть, не очень. То есть если хотите, чтобы я почитала что-то определенное…
– Мама на даче, ключ на столе! – крикнули из рядов.
Девушка подняла голову, улыбнулась.
– Ну… мы же еще не расходимся? Я вам уже надоела? Это стихотворение, которое прочитать – и сразу разойтись. Давайте я начну с чего-нибудь другого…
– Про черепаху!
