На взгляд будущей невестки Ани, Сергей Иванович был неприятный старик, ужасный тиран и сумасброд, а Берта Семеновна – неприятная старуха, которая в точности как испуганная челядь из стихотворения про «королевский бутерброд» бросалась исполнять его малейшие прихоти. О желаниях своих Сергей Иванович сообщал движением глаз, нахмуренными бровями, а если его не понимали, ну, тогда уже сразу криком. И подобно Королю из стихотворения, получив желаемое, немедленно требовал признания своей мягкой доброжелательности – становился похож на обиженного ребенка и порой всем своим видом показывал, а порой и восклицал: «Неужели так трудно исполнить мое такое простое, законное желание!» Берта Семеновна даже и не думала не исполнять. Просто иногда сразу не успевала.
– Юрка, в вашем доме просто какой-то домострой! – задумчиво протянула Аня, в то время еще не Машина мама, а просто знакомая девушка профессорского сына Юры.
– Да, папа, конечно, человек в обращении сложный, – мирно согласился профессорский сын, еще не Машин папа, и отправился знакомиться с Аниной матерью Симой.
Сима как раз к вечеру вернулась, сдав смену в буфете на Витебском вокзале, и смогла как следует принять Анькиного ухажера. Дочь-то, Анька, хоть и красавица, но такого кавалера, из приличных, заимела впервые. И Симе надо было не ударить в грязь лицом. Сима не ударила. И водочку выставила, и с закуской постаралась. Понимала толк в гостеприимстве. Так что посидели они как люди, выпили пару рюмок, а затем Сима будущему зятю спела. Она много частушек знала, но эти ей показались к месту:Самолет летит,
А все кругом, кругом.
А мне понравился
С золотым зубом.
С золотым зубом
Мне не парочка —
А он кулацкий сын,
Я партизаночка.
Зря Анька делала ей, Симе, большие глаза. Будущий зять, профессорский-то сынок, Симу похвалил. И тогда Сима ему еще спела:
И пить будем,
И гулять будем,
А смерть придет,
Помирать будем!
Сима хлопнула еще рюмашку и совсем расслабилась.
А смерть пришла,
Меня дома не нашла,
А застала в кабаке
С поллитровочкой в руке.
Юра Раевский вежливо улыбался будущей теще. Его родители, Сергей Иванович и Берта Семеновна, до рождения сына были между собой на «вы».
– Ты что же, действительно женишься на дочери буфетчика? – холодно поинтересовалась Берта Семеновна.
Мальчики, Алеша и Володя, свои, но все же чужие, показывали невест, советовались, а родной сын проявляет такую самостоятельность! Уму непостижимо!
– Не буфетчика, мамочка, а буфетчицы, – простодушно поправил Юра.
Берта Семеновна, энергично махнув рукой, коротко отрезала:
– Один черт!
– Какая разница, чья она дочь? Аня – студентка института культуры...
– О да! У нее впереди чудная карьера. Два притопа, три прихлопа... Что ж, во всяком случае, твоя жизнь не будет скучна. Жена всегда сможет развлечь тебя, устроив бег в мешках, а теща...
– Мама! – предостерегающе повысил голос Юра и... женился.
Аня была так невозможно красива, что любые возражения родителей казались незначительной волнишкой вслед сбившей его с ног волне...
