Вообще говоря, за удачу было пить не очень принято, так ее и спугнуть можно, поэтому все сразу угомонились и перевели взгляды на тостуемого. Если сам не откажется, то и мы присоединимся. Чего бы и не выпить за здоровье, тем более если оно порождено удачей? Сталкеры это знают как никто другой.
Собутыльники смотрели с таким ожиданием, что Ментол не выдержал и встал:
– Друзья мои! Все вы знаете, что обычно за удачу пить не полагается. Но она столько раз мне помогала и столько выручала, что я уже давно ее воспринимаю в качестве своей… нет, не жены, жен я не люблю… Я ее воспринимаю в качестве своей сестры. Жены сплошь и рядом предают, многие из вас это знают не понаслышке. А сестры – родная кровь, они не предадут. Это первое.
Все слушали молча. Никто не открыл рта, чтобы сказать какую-нибудь хрень про жен или хотя бы просто выматериться.
– Второе. Все вы знаете, что нашему брату без удачи попросту нельзя. Ее можно считать не только сестрой, но и нашей мамой, ибо именно она раз за разом дает нам жизнь.
Он снова замолк, гоняясь за разбегающимися мыслями.
– Мудрено, – сказал Знахарь. – Но продолжай. Складно трындишь.
– И третье… Вот поэтому я хочу выпить не за себя и свою удачу, а за всех вас и за удачу нашу общую. Верю, что она непременно осенит своим крылом всех сидящих за этим столом, и мы еще много лет не будем собираться в «Толстяке» для того, чтобы поставить во главу стола стопку и хлеб перед фоткой любого из нас. За нас всех и нашу сталкерскую пруху!
Он опрокинул в глотку очередную порцию «Особой» и крякнул, отправляя следом маринованную маслинку. Однако услышал, как Знахарь сказал сидящему рядом Хохлу Вакуле:
– Боюсь я пить за все это. Как бы не сглазить… Воздержусь, пожалуй. – Знахарь незаметно для остальных поставил стопку между бутылками с «Тархуном». – Ментолу легко говорить – сам-то в рубашке родился.
Никто из них не знал, что Евгений Петров был самым настоящим неудачником и даже как-то по пьяни хотел наложить на себя руки. И именно в то пасмурное воскресенье, в день Прорыва, во время неудавшейся поездки за продуктами, на виадуке через кольцевую под серебрящимся облаком-радугой и пришла к нему его постоянная пруха.
Его давно интересовало, как сложились дела у других людей, преодолевших в тот день линию создающегося Периметра, может, и они оказались столь же удачливы. Может, и для них посещение Зоны стало своего рода наркотиком?
Но ответить на этот вопрос не мог никто. Ни сталкеры, ни «каракалы», ни особисты, ни яйцеголовые. Разве что сама Зона…
– Ну, что, девочки и мальчики? – сказал Сергей. – Мне кажется, пора возвращаться. До склада на Малом довольно далеко. Надо бы хоть к вечеру до него добраться.
Почему-то он старался не смотреть на то, что осталось от Куприянова и Портоса. Словно начинающий сталкеришка, впервые столкнувшийся со смертью в гостях у Стерви…
Жека и Зоя переглянулись.
– Нам незачем добираться до Малого, Бустер. Я знаю вход в «кротовью нору» гораздо ближе.
«О как! – подумал Сергей. – Хотя чему я удивляюсь после всего случившегося?»
– И куда «нора» нас перенесет в Предзонье?
– Туда же и перенесет. Под родной «Мега Парнас».
– Ну, хорошо. Веди!
С соблюдением всех мер безопасности они прошли квадратную арку, закрытую со стороны улицы ржавой металлической решеткой с узкой калиткой – незапертой, – и оказались на Седьмой линии. Чуть правее, на противоположной стороне улицы, стоял какой-то храм, пятиглавый и увенчанный православными крестами. Однако Жека повернул в противоположную сторону, к Среднему проспекту.
Судя по ландшафту, тут явно была пешеходная зона – почти вся улица устлана тротуарной плиткой. По центру в два ряда тянулись окруженные поребриками прямоугольные участки голой земли, где когда-то наверняка росли сожранные ныне елки или березки. Перед поребриками стояли ржавые металлические остовы скамеек, давно лишившихся деревянных сидений и спинок, и бетонные кубики урн. В два же ряда тянулись и не менее ржавые осветительные столбы с загнутыми верхушками, на которых кое-где еще сохранились мутные шарообразные плафоны. Это архитектурное разнообразие завершали вычурные восьмиугольные конструкции с чашами – по всей видимости, фонтаны. В нижней чаше ближайшей конструкции стояла черная вода – судя по всему, тут недавно прошел локальный ливень. Ну или Зона с неведомой целью включала фонтан…
Жека и Зоя топали бок о бок посередине улицы. Сергей следовал за ними, раздумывая, почему же он все эти дни постоянно ошибался насчет сути происходящего. В который уже раз задумался. Но теперь складывающийся пазл из событий последнего времени вел его к иным выводам. Он это чувствовал и продолжал размышлять…
