Я на крыльях любви, словно голубь, парю над Невою.
К нежным, спелым губам я пытаюсь коснуться рукой.
Словно чайка лечу над зеленой Балтийской волною,
И в тебе раствориться хочу, будто в пене морской.
Золотое кольцо озарило твой ласковый пальчик.
На счастливых ресничках алмазом сверкнула слеза.
По твоим волосам — пробежал резвый солнечный зайчик.
Он заставил зажмурить тебя в предвкушенье глаза.
Завершается сказка, как водится свадебным пиром.
Будет солнце светить. Будет небо всегда голубым.
Я по жизни пойду, со своим яснооким кумиром.
И Амур никогда выстрел свой не сочтёт холостым.
Ты была хороша в белоснежной фате и перчатках.
Стала белая сказка немного похожа на быль.
Мерный цокот копыт — белогривых коней по брусчатке,
Разносил над подковами счастья дорожную пыль.
В белом фраке тапёр — барабанил по клавишам белым.
Их хватает вполне, если песня звучит в до-мажор.
Ты прижалась ко мне своим гибким и ласковым телом,
И шептала на ухо свой нежный и искренний вздор.
Белоногий рояль заиграл белый танец несмело,
А в мозгу у меня не смолкая, звучал Мендельсон.
Эта свадьба была для меня незапятнанно белой.
Мы кружили с тобой и стучали сердца в унисон.
Мы на берег любви по мосту наших чувств уносились.
Мы хотели взлететь, попытавшись себя превозмочь.
А вокруг облака, восторгаясь от счастья, клубились,
И звала нас к себе эта дивная, белая ночь.
Белоснежной спиной ты коснулась пушистой перины,
Подчиняясь моим осторожным, горячим рукам.
Нас накрыли чудесным покровом своим херувимы,
Унося в колеснице любви к кучевым облакам.