— А этот Милдмор, вы укрыли его в надежном месте? — спросила Екатерина лорда Парра.
— Да, вместе со стражником и столяром, которые помогали Лиману.
— Оба могут быть обвинены в измене, — заметил Сесил.
Парр покачал головой:
— Если все утрясется, нужно обеспечить, чтобы все трое тихо исчезли из Лондона куда-нибудь подальше, в провинцию.
— Когда Милдмор не появится на работе в Тауэре, якобы по болезни, — сказал я, — это вызовет проверку.
— Но мы тут ни при чем. Подумают, что он сбежал.
— Столько пропавших… — тихо проговорила королева. — И двое убитых. И все из-за меня.
— Тут и Анна Эскью сыграла свою роль, — угрюмо проворчал ее дядя. — Покарай ее Бог за дикую ересь!
При этих его словах Кранмер обеспокоенно закусил губу и сказал:
— С вашего позволения, Ваше Величество, мастер Шардлейк хотел бы изложить свои соображения. — Он указал на лист бумаги на столе.
Екатерина посмотрела на меня и кивнула, и я снова поклонился.
Сесил пододвинул стул архиепископу и королеве, а сам встал рядом с лордом Парром. Перед ними был список имен и дат:
— Эти семь человек составляли радикальный кружок, который собирался в доме Армистеда Грининга, — сказал я.
Архиепископ указал на лист.
— Почему имя Милдмора помещено отдельно?
— Потому что он не был действительно принят в кружок. У них могли быть и другие не очень близкие единомышленники, но первые шесть составляли ядро компании. Вандерстайн мог иметь связи с анабаптистами, а у Кёрди были деньги, и он мог субсидировать взятки. Этими деньгами Лиман подкупил замочного мастера Барвика и стражника Годжера. Сам Грининг почти определенно имел связь с Джоном Бойлом в Антверпене и, вероятно, получал из Фландрии запрещенные книги. Показания Милдмора не оставляют сомнений, что это был не просто дискуссионный кружок: они говорят о деятельности своего рода организации ревностных анабаптистов. — Я оглядел присутствующих. — Думаю, эта организация пыталась завербовать лиц, пользующихся доверием или имеющих доступ в секретные помещения — например, стражника Лимана и служившего в Тауэре Милдмора. Однако последний не принял их взглядов на общественное устройство, как и на мессу, и они попросили его уйти. Но позже, увидев, что сделали с Анной Эскью, он ощутил, что должен действовать. Грининг был явно подходящим человеком, чтобы передать ему записи этой женщины. И он задумал переправить их Джону Бойлу.
Все молчали. Королева нервно гладила жемчужину у себя на груди, а Томас Кранмер уставился на меня встревоженным взглядом. Уильям Сесил медленно кивал.
— Потом Грининга убили, — продолжил я. — А что касается остальных пятерых, — я провел пальцем по списку имен, — то трое немедленно скрылись: Маккендрик, Кёрди и голландец. Стражник Лиман остался в Уайтхолле, а Элиас перешел работать к соседу Грининга Оукдену.
— Если трое других сбежали, а не были убиты, почему же Элиас и Лиман не сбежали тоже? — спросил Томас.
— Я думал над этим. Может быть, Лиман решил, что, поскольку он работает в Уайтхолле, ему ничто не угрожает. У него было там жилье, и он оставался там, пока не понял, что в отношении него ведется расследование — и только тогда скрылся. Что же касается подмастерья Элиаса, то учтите, что времена сейчас тяжелые, а он был единственной опорой овдовевшей матери и сестер. — Я вздохнул. — Он был упрям и, вероятно, отказался последовать совету остальных и скрыться вместе с ними. Когда я видел его, он, похоже, думал, что Грининг был единственной целью убийц. А учитывая его молодость и, возможно, ограниченный ум, вполне может быть, что остальные не доверяли ему и не сообщили, что им в руки попало «Стенание». Хотя, думаю, он знал, что к Гринингу попали записи Эскью.
— Потому что перед смертью он сказал: «Убит из-за Анны Эскью», — заметил Сесил.
— Именно так.
— Бедный мальчик, — прошептала королева. — Он не убежал из-за матери и сестер и из-за этого погиб. — Она поспешно подошла к окну и, опустив голову, стала смотреть на маленький дворик.
— Ну а остальные четверо? — спросил лорд Парр. — Они еще живы?
— Не знаю, — ответил я. — Тот факт, что Элиаса тоже убили, заставляет меня думать, что убийцы охотились за всей группой. Разыскали они их или нет, мы не знаем.
Лорд Уильям погладил свою седую бороду.
