— Его зовут мастер Саймон Адам, он специалист в строительстве домов, — рассказал Винсент. — Моя клиентка говорит, что ходят слухи, будто бы он сочувствует радикалам.
— Не просто слухи, — дерзко возразила женщина. — Одна моя подруга говорила мне, что ее служанка знает его семью…
— Это сплетни из третьих рук, — категорически заявил я.
Миссис Слэннинг обернулась к Дирику за поддержкой, но тот молчал. Эдвард Сеймур подал голос:
— Это мастер Шардлейк посоветовал вам взять в эксперты мастера Адама?
Изабель поколебалась, а потом с явной неохотой ответила:
— Нет. Но я попросила у него список экспертов. Этот человек был первым в списке. Я уверена, он написал его первым, чтобы я выбрала его.
— Миссис Слэннинг настояла, чтобы я дал ей список экспертов, и выбрала мастера Адама вопреки моему совету, — заявил я. Неужели ее память до такой степени могла исказить то, что было на самом деле? Взглянув на Изабель, я понял, что вполне могла.
И тогда Уильям Парр, граф Эссекский, совершил то, что совершенно изменило отношение к допросу. Он рассмеялся.
— Здравый выбор, — сказал он. — Никого и не могло быть до Адама, учитывая начальные буквы его фамилии.
Хартфорд и Рич тоже рассмеялись, и унылая улыбка даже коснулась уголка губ Пэджета. Лицо Изабель побелело как мел. Однако Гардинер ударил кулаком по столу.
— Это не повод для веселья! Какую ересь говорили эти трое?
Филип ясно и спокойно сказал:
— Милорд, не было никакой ереси. Слова, на которые миссис Слэннинг ссылается в письме, произнес не мастер Шардлейк. Их сказал я, прощаясь с ним у дверей.
Я с благодарностью посмотрел на своего коллегу.
— И я ни слова не произнес о реальном присутствии, не говоря уже об отрицании его, — добавил Коулсвин.
— Ну, мадам? Это верно? — резко спросил Эдвард Сеймур.
Изабель поистине растерялась.
— Я думала… Я думала, что это Шардлейк говорил про Библию, но это мог быть и мастер Коулсвин. Да, да, думаю, так и было. — На секунду она смутилась, но быстро оправилась: — В любом случае это были те самые слова.
— Про мессу? — спросил Пэджет.
— Я… Я думала, что они говорили это. Я уверена, что я думала… — Женщина покраснела и повернулась к Дирику, но тот безучастно сказал:
— Там были вы, мадам, меня там не было.
Изабель посмотрела на него беспомощно — наверное, впервые в жизни — и задрожала. Известно, подумал я, что Винсент берет любых клиентов, и чем агрессивнее, тем лучше, но миссис Слэннинг оказалась слишком непредсказуемой даже для него.
Тут Рич проговорил высокомерным тоном:
— Эта женщина только отнимает у нас время.
Гардинер снова сердито посмотрел на него и обратился к Филипу:
— Но вы говорили те слова, что вера приходит только через изучение Библии и молитву?
— Да. Но это не ересь.
Уже не сдерживаясь, епископ проревел:
— Всем известно, что король не любит эти бесконечные разговоры о религии! Как он сказал в своей речи перед Парламентом в прошлое Рождество, хотя слово Божие и позволено произносить по-английски, оно должно использоваться, чтобы воодушевлять совесть людей.
— Именно это мы с мастером Шардлейком и делали — воодушевляли нашу совесть. — Филип посмотрел на Изабель. — Это скорее миссис Слэннинг легкомысленно обращается со словом Божьим, чтобы использовать его в личных ссорах.
Он хорошо сказал, и после его слов последовало молчание. Потом Ризли повернулся к нему:
— Вы клянетесь, что никто из вас не отрицал реального присутствия при вашей встрече?
— Мы не отрицали, — ответил я.
— И я не отрицал, — сказал Филип.
Пэджет посмотрел на беспомощную Изабель.
— Что вы делали у дома мастера Коулсвина в тот вечер, миссис Слэннинг? Вас не было на ужине?
Женщина глотнула:
— Я считала своим долгом, когда подозреваю ересь, следить за ней и подстерегать ее. Чтобы сообщить властям.
— Вы шпионили за ним, — прямо сказал лорд Хартфорд.
Государственный секретарь наклонился над столом и жестко заметил:
— Однако вы не нашли уместным сообщить об этом якобы сговоре еретиков, пока казначей Линкольнс-Инн не отверг ваших обвинений.
— Я… Я сначала не подумала. Я была так рассержена, что адвокат моего брата сговорился с моим… — Миссис Слэннинг взглянула на Эдварда, который странно смотрел на нее, пустым, но пристальным взглядом.
Уильям Парр заявил:
— Разве всем не очевидно, что заявления этой женщины — это заявления злобной склочницы, безосновательные, мотивированные одной злобой, а эти трое ни в чем не виновны?
Лорд Пэджет посмотрел на нас и наклонил голову:
— Да, думаю, это так. Миссис Слэннинг, вы порочное и надоедливое существо. Вы только отняли наше время.
Изабель задохнулась и теперь всеми силами пыталась совладать со своими чувствами, а Пэджет обратился к нам:
— Джентльмены, мы обсудим это между собой еще немного. А вы все подождите, пока заседание Совета закончится.
Он сделал знак страже, и нас вывели.
Мы вернулись в комнатушку, где ждали раньше. Как только дверь закрылась, я прочувствованно обратился к Филипу:
— Вы поступили хорошо, и спасибо вам! Вы хорошо отвечали.
Коулсвин горестно ответил:
