Плач соловья полностью

Темная Сторона изобилует всевозможными сверхъестественными силами, но источники энергии должны быть надежны и защищены от вмешательств со стороны. Кому-то необходимо вырабатывать электричество, чтобы горели эти яркие неоновые вывески. Энергия, которую потребляет Тёмная Сторона — город в городе, — добывается из разных источников. Некоторые источники незаконны, а некоторые противоестественны. Это могут быть кровавые жертвоприношения и порабощенные полубоги, гештальт-разумы и микроскопические черные дыры, удерживаемые стасис-полем. Есть и другие источники, столь колоссальные и чудовищные, столь невообразимо чуждые, что можно сойти с ума от одного взгляда на их тайные механизмы. Правда, пока горит свет и ходят поезда, на Темной Стороне до этого никому нет дела. Если говорить об электричестве, единственным надежным источником была сверхновая электростанция — «Прометей инкорпорейтед». Магия более заметна, но наукой на Темной Стороне никогда не пренебрегали.

Становление «Прометей инкорпорейтед» — история недавняя. За пять лет завоевав прочную репутацию благодаря своей надежности и доступным ценам, теперь она поставляла около двенадцати процентов электроэнергии, потребляемой на Темной Стороне. Так что диверсии, с некоторых пор не прекращающиеся в строго охраняемой зоне электростанции, необходимо остановить. Уокер ясно дал это понять. Уокер представляет власти — загадочных, мало кому известных людей, которые управляют Темной Стороной (насколько ею возможно управлять). Иногда он дает мне работу потому что я надежен, умею хранить секреты и при этом меня не жалко.

Держась в тени на расстоянии, я разглядывал массивное здание «Прометей инкорпорейтед». Смотреть было особенно не на что: еще одна башня из стекла и стали. Наверху офисы, администрация и тому подобное. Пониже лаборатории — разработка и исследования, а на первом этаже — управление по связям с общественностью. Считается, что сама электростанция, чудо современной науки, находится где-то под землей. Я говорю «считается», потому что там, насколько мне известно, мало кто бывал. Внутри все автоматизировано, управляется из единого центра, и даже сейчас, шесть лет спустя, никто понятия не имеет, что это собой представляет и как работает. Хранить же тайны на Темной Стороне очень непросто.

«Прометей инкорпорейтед» начала свой путь к успеху, когда я был далеко отсюда, пытаясь — безуспешно — жить обычной жизнью в обычном мире. Сейчас, когда я здесь, мне очень нужно знать, что скрыто за ее фасадом. Мне нравится узнавать то, чего никто больше не знает. Такие вещи не раз спасали мне жизнь.

Я вышел из тени и направился к административному зданию, окруженному армией охранников и полицейских. Кордон у входа заметил меня и следил, как я приближаюсь. Бог знает, сколько пушек сейчас смотрели в мою сторону; я чуть не оглох от щелчков предохранителей. Окажись на моем месте кто угодно другой, он бы занервничал.

Я остановился перед входом, загороженным полицейскими в эффектных темно-синих мундирах с серебряным галуном. Я кивнул старшему — рослому и внушительному человеку с холодным внимательным взглядом. Он смотрел на меня спокойно, не реагируя на шепотки за спиной. Я разобрал свое собственное имя. Кое-кто из людей крестился, кто-то делал отвращающие знаки. Моя улыбка им явно не понравилась. Я улыбнулся еще шире. С тех пор как я сумел добыть Нечестивый Грааль, улизнув от двух ангельских армий, моя репутация едва ли нуждается в укреплении. Она, конечно, держится главным образом на слухах, но я и не думаю их опровергать, особенно самые дурные. Ничто так славно не отпугивает, как хорошая — точнее, плохая — репутация.

— Мне приказано проверять документы, — сказал полицейский. — И еще мне приказано стрелять во всех, кого нет в утвержденном списке.

— Вы меня знаете, — ответил я спокойно. — И меня здесь ждут.

Полицейский несколько расслабился.

— Первая хорошая новость за сегодняшний вечер. Здравствуйте, Тейлор. По правде сказать, я рад, что вы здесь. Мои люди серьезно обеспокоены.

— Кто-нибудь погиб? — спросил я, хмурясь. — Как я понимаю, речь идет о диверсии?

— Убитых пока нет, но потерь хватает. — Полицейский смотрел угрюмо. — Тому, кто сейчас разносит электростанцию, людей не жалко. За три ночи у меня набралось сорок человек раненых, а я все еще понятия не имею, чья это работа. Никто ничего не видит, а потом раз — и готово дело… Мы перекрыли входы и выходы лучше некуда, но этот ублюдок все равно является и продолжает свое дело.

— Может, это свои? — спросил я, чтобы он не подумал, будто я не слушаю.

— Я сначала тоже так думал, но уже неделю ни одна живая душа на работу не выходит. Когда начались неприятности, босс отправил их по домам. Кроме него, в здании никого нет. Я на всякий случай проверил персонал, но ничего подозрительного не обнаружил. Большинство работают здесь не так давно, чтоб успеть всерьез разозлиться на хозяев.