Награда принадлежит ему, и никто не сможет вырвать её из рук. Прошедшее землетрясение явило её миру здесь, на Равнинах Сети, неподалеку от Великого Утеса, к северу от реки Идрин, рядом с которой, как говорят, прилегла отдохнуть сама Берн. Очевидно, сон её был беспокойным. Легкий укол боли, или незначительный зуд, или же выходящие газы Великой Богини сотрясли землю не более чем две недели назад, обнажая туннель, или пещеру, в узкой скалистой расщелине. Его находку. Если честно, он наткнулся на неё лишь потому, что заметил движение на равнинах и предусмотрительно спустился в ущелье. Равнины прокляты, чудовищные рулландарасы, пожирающие человеческую плоть, всегда бродят неподалеку.
Annotation
Мессалит Веласко
Мессалит Веласко
Плач Танцора
Пролог
Награда принадлежит ему, и никто не сможет вырвать её из рук. Прошедшее землетрясение явило её миру здесь, на Равнинах Сети, неподалеку от Великого Утеса, к северу от реки Идрин, рядом с которой, как говорят, прилегла отдохнуть сама Берн.
Очевидно, сон её был беспокойным.
Легкий укол боли, или незначительный зуд, или же выходящие газы Великой Богини сотрясли землю не более чем две недели назад, обнажая туннель, или пещеру, в узкой скалистой расщелине. Его находку. Если честно, он наткнулся на неё лишь потому, что заметил движение на равнинах и предусмотрительно спустился в ущелье. Равнины прокляты, чудовищные рулландарасы, пожирающие человеческую плоть, всегда бродят неподалеку.
Итак, он получил свой приз. Хотя, не он один.
Некто шныряет рядом: проныра, которого так тяжело раздавить. Услышать подобное от него, от Дорина Рава - многого стоит. Отнюдь не каждому Квон или Тали довелось составить ему достойную конкуренцию в искусстве грабежа и убийства. Эта так называемая "Гильдия Ассасинов", откопанная им в последние годы, на проверку оказалась не более чем шайкой ублюдков и наемных головорезов. И ни одного истинного специалиста.
Это вызывало отвращение.
Многие подвиги Апсалар, королевы воров, или смелость Топаза, становились любимыми темами для песен менестрелей. Мелочная жадность, чудовищная жестокость, и жалкое коварство - вот все, что он нашел среди местного преступного мира. Если его вообще можно было назвать подобным образом. Ему приходилось признать, что их навыки, в конце концов, все же соответствовали минимальным требованиям предъявляемым ремеслом вымогательства, шантажа, воровства и наемных убийств.
Но это не то чтобы останавливало его от использования их некомпетентности во имя личных выгод. Несколько точно выполненных ударов, и их монеты находили свое место в перевязи на его груди. Эта же перевязь поддерживала набор клинков и мотки веревки.
Он всегда считал, что веревок много не бывает.
Он провел большую часть ночи, сидя на корточках в жидких зарослях длинной пустынной травы, терпеливо наблюдая за темным провалом. Но так ничего и не увидел. По ноге, обутой в сандалий, скользнула охотящаяся змея.
Мошки и клещи впивались в его плоть. Цепляясь за ткань рубашки, вверх по телу шмыгнула шустрая ящерица. Не удержавшись на скользкой от пота шее, она провалилась за прикрытую тканью броню, которую он носил, словно вторую кожу.
Однако, он даже не шелохнулся. Его соперник все еще никак не проявил себя. И вот, как только лучи восходящего солнца поцеловали край узкого хребта, вблизи затененной пещеры послышался грохот камней.
Он стиснул зубы. Каким-то неведомым образом ублюдку удалось проскользнуть. Очень хорошо. Он пойдет следом. Словно собака, он пройдет за негодяем до самой цели. Самое меньшее, чем поможет ему парень - первым напорется на любые скрытые во тьме опасности.
Он скользнул к устью пещеры. Сгорбившись и приготовив клинок, он спустился вниз. Только оказавшись внутри, он остановился, чтобы прижаться к одной из неровных стен. Он прислушивался к окружающим звукам, дожидаясь, пока глаза привыкнут к темноте. Впереди послышался шорох ткани, коснувшейся камня. Он чувствовал дорогу.
Путь вниз по склону, покрытому мелкими рассыпавшимися камешками, закончился узким проходом, заваленным глыбами камня. Древние, огромные блоки какой-то неизвестной ему породы. Он оглядел царящий вокруг мрак.
Коридор закончился у стены, которая поддерживала служившую дверью плиту из той же незнакомой породы. Плита стояла под углом, загораживая проход, но оставляя небольшую щель с краю. Она тянулась сверху донизу, образуя у самой земли узкий проход, в который запросто мог протиснуться худой человек.
Он опустился на колени перед трещиной, только чтобы вздрогнуть от заплесневелой вони каких-то давно мертвых существ. Неподвижный воздух был ледяным. Необъяснимо. На камне проступили сверкающие кристаллики льда. Вздрогнув, он просунул в проем руку. Вторая рука задела край плиты. Символы, вырезанные на голом камне, извивались под его пальцами.
Охранные чары. Глифы. Могила. Или склад.
Он скользнул в щель. Поднявшись на ноги, он смел вековую пыль. Казалось странным, что мелкий песок и гравий еще не засыпали трещину. Однако, все эти размышления отмел прочь золотистый свет, лившийся откуда-то спереди.
