Ее маленькая фигура среди пустых трибун казалась такой хрупкой. Заканчивая заминку, я неотрывно наблюдал за ней. Вот ей стало прохладно и она надела свой пуховик и ее волосы красивым водопадом рассыпались по плечам. Я старался подъезжать как можно ближе к бортику, чтобы запечатлеть у себя в памяти ее чуть покрасневший от холода нос и щеки и как блестели ее серые глаза, каждый раз, когда я проезжал рядом. Легкая улыбка играла на ее губах и я готов был наматывать круги по арене до тех пор, пока не свалюсь, только бы она не прекращала улыбаться. Никогда.
Меня влекло к ней с такой чертовой силой, что я иногда удивлялся тому, как хорошо мне удавалось сопротивляться этому. Я хотел, чтобы она была как можно чаще рядом со мной, поэтому идея с репетиторством казалась гениальным предлогом. Но также сильно я сопротивлялся тому, чтобы быть с ней.
Моя жизнь — полный бардак и, как бы сильно я не хотел, чтобы Алиса была частью моей жизни, я не мог этого допустить. Она не заслуживала того, чтобы окунуться в то, с чем я сам еле справляюсь: мои неоднозначные отношения с семьей, карьера хоккеиста-неудачника с кучей мусора в голове.
Я хочу, чтобы когда я пришел за ней, за моими плечами не было багажа из вины, сожаления и самобичевания о том, где я облажался. Почти во всем. Алиса не заслуживает всего этого дерьма, но я слишком эгоистичен, чтобы отказаться от нее полностью. Она нужна мне в моей жизни, даже если Алиса никогда не будет моей по-настоящему.
— Подождешь меня в холле? — спросил я Плаксу, когда мы закончили заминку.
Ни один из парней не упустил возможности поглазеть на Алису, когда они выходили со льда. Она им вежливо улыбалась. А я хотел, чтобы все ее улыбки были для меня.
— Конечно, — прихватив с трибун свой рюкзак, она вышла с арены вместе со мной.
— Не замерзла? — зачем-то ляпнул я.
— Я в порядке. И мои конечности тоже, не волнуйся, — фыркнула Алиса. — Не нужно со мной включать роль старшего брата.
Мне захотелось рассмеяться. Потому что то, что я чувствовал к этой девушке отнюдь не братские чувства. Чувства, узнай о который ее настоящий брат, свернул бы мне шею, как тростинку.
— Увидимся в холле, — сказал я плаксе и вошел в раздевалку самым последним.
Как всегда, Пашка делал разбор тренировки и каждому указывал на их слабые места. Он был нашим капитаном, тренером и главным спонсором команды. Он отлично разбирался в тонкостях игры и не менее искусно забивал голы. Он был лучшим из нас, поэтому его и выбрали нашим капитаном. Я редко получал от него критику, потому что всегда выкладывался на все сто процентов. Хоккей — единственное, в чем я был хорош.
— Лис, что за цыпочка ждала тебя на трибунах? — подошел ко мне Ян — один из наших защитников.
Я не хотел отвечать ему, но если я промолчу, это только подстегнет парней на лишние вопросы.
— Знакомая, — я стащил с себя амуницию и закинул в сумку.
— Это мы поняли, — усмехнулся Серега и поиграл бровями. — Но она довольно хорошенькая знакомая.
Я натянул на себя футболку и свитер, решив, что в душ схожу дома. Не хочу заставлять плаксу ждать меня еще дольше.
— Она — сестра моего лучшего друга и вам, парни, лучше в ее сторону даже не думать.
Пашка стоял ближе всех ко мне и, улыбнувшись моему ответу, хлопнул меня по плечу.
— Расслабься, номер один. Мы просто хотели немного посплетничать. К каждому из нас приходили девчонки на тренировки. Кроме тебя. Должно быть, эта девушка особенная для тебя.
Именно такой она и была. Но этим придуркам не нужно этого знать. Каждый из них, за исключением женатых, приводил на тренировки девушек, просто чтобы впечатлить. По какой-то неведомой для меня причине, девушкам нравились хоккеисты и каждая из них, буквально мечтала почувствовать себя особенной — просто посидев на трибунах во время тренировки. Я этого не понимал, но парни активно этим пользовались. Так продолжалось до тех пор, пока наш капитан не установил определенные правила — только реальные девушки и жены могли присутствовать на тренировках. Больше никаких случайных людей на тренировках быть не должно.
— Так что, кто она, Лис?
— Я уже все сказал, — я закинул в сумку последние вещи и застегнул. — Увидимся на следующей тренировке.
Я вышел из раздевалки, пытаясь справиться с клокочущим раздражением. Я знал, что мои товарищи по команде могли быть придурками, но злился не на них, а на себя. Если бы я только имел право называть Алису своей, у них даже не возникло бы мысли о том, чтобы спросить, кто она для меня. Мне не нужно было бы говорить, что она сестра моего лучшего друга. Она больше, чем это.
Прежде, чем выйти в холл, я завернул в кабинет Риммы Игоревны и, без стука, вошел. Женщина сидела за своим столом и что-то изучала в документах, но услышав хлопок двери, посмотрела в мою сторону.
— Вас не учили стучать, молодой человек? — нахмурив брови, спросила она.
Мальчик, что сидел возле нее и, судя по всему, делал домашнее задание, даже не посмотрел в мою сторону.
— Вы заплатите Алисе за первый урок, — я не собирался тратить на разговор с этой женщиной дольше минуты.
— Прошу прощения?
