Счастье от ее слов растеклось по моим венам сладким сиропом. Я никогда не думала о том, что мы сможем испытывать друг к другу что-то большее, чем детская неприязнь и подстебывания. Но мои чувства изменились, что если и его тоже? Я вспомнила наши последние встречи: как он вел меня за руку, как во время тренировки его глаза искали мои, когда он проезжал рядом. Как заботился, когда нам пришлось уехать из бара. Боже. Это обычное дружеское поведение. Саша сейчас тоже заботится обо мне. Все друзья так делают. Это не может быть правдой, ведь у него есть девушка. Это отрезвляет меня. Я влюблялась в самого неподходящего для меня парня. Горечь обожгла глаза. Я снова проиграла своему сердцу. Любовь — 0, разбитое сердце — 2.
Как я могла так сильно облажаться? В какой момент мои чувства вышли из-под контроля и я позволила им это. Я возвращалась в такси домой, задавая себе бесчисленное количество вопросов, ответов на которые у меня не было. Слезы катились по моим щекам. Зачем я снова подставила под удар свое сердце. Зная, что у него есть девушка. Зная, что он большую часть нашей жизни, видел во мне только объект для насмешек. Зная, что он старший брат моего бывшего парня.
Таксист из вежливости спросил, все ли у меня в порядке. Я уверила его, что так и есть и это всего лишь мое разбитое сердце.
— У меня есть отличная изолента, — он потянулся к бардачку и достал оттуда синюю катушку и передал мне. — Нет в мире ничего, чтобы не починила эта штука. Даже ваше разбитое сердце.
— Спасибо, — я сжала в руке маленькую катушку. — Но не думаю, что это поможет.
— Это всего лишь символ, — я посмотрела в зеркало заднего вида и увидела, что на не молодом лице мужчины легкая улыбка. — Что с ним делать — решать вам.
Я кивнула, вытирая слезы со своих щек. Мы почти подъехали к моему дому и я не хотела, чтобы мама видела меня в таком виде. У нее сейчас и без меня хватает поводов для беспокойства.
Я попрощалась с водителем и направилась к подъезду. Я не знала, дома ли Марик, но если это так, я была не готова с ним разговаривать. Когда я ушла, он почти сразу же мне написал и спросил, все ли со мной в порядке. Сначала я не хотела отвечать, все еще злясь на него. Но это было бы жестоко. Я знаю Марка и он действительно обо мне волнуется.
Мы и ссорились и раньше. Но масштабы проблемы были другие. И мы были младше. В начальных классах это были его друзья-обезьяны, приходившие к нему в гости. В подростковом возрасте мы жили дружно, за исключением тех моментов, когда он мог в тандеме с Алексеем подшучивать над Ваней. С того момента, как он переехал в Москву, на расстоянии поводов для ссор стало меньше. Да и не хотелось тратить драгоценные часы общения и редкие встречи на выяснение отношений.
В конечном счете это привело нас к тому, что мы разучились друг с другом разговаривать. Можем ли мы это исправить? Я бы этого очень хотела. Глупо было бы с моей стороны обвинять только Марика в том, что он меня отталкивает. Я требую от него быть со мной честным, довериться, как раньше. Но сама до сих пор не рассказала ему о том, что происходит со мной.
Я открыла дверь и прошла в квартиру. Из кухни доносились голоса и тусклая полоска света проникала в холл.
— Я дома, — прокричала я и бросил связку своих ключей на комод.
Послышались шаги и мама, одетая в свой плюшевый халат с полотенцем на голове, вышла в холл, встречая меня.
— Ты поздно, — заметила она. — А где твой брат?
Я пожала плечами.
— Ладно, я ему позвоню, — улыбаясь о уха до уха, махнула рукой мама. — А у нас гость.
Я не успела спросить кто, потому что в тот момент, за спиной мамы появился Ваня. Пару раз моргнув, я не поверила в то, кого вижу собственными глазами.
— Привет, Алиса, — его пухлые губы изогнулись в улыбке. — Как поживаешь?
Мне хватило собрать в кучу все свое самообладание, чтобы не плюхнуться на пуфик. Шок пронесся по моему телу, подкосив колени. Твою мать.
Семейные ужины, которые мама в прошлом устраивала довольно часто, были предназначены для того, чтобы сблизить нас.
В ее идеальном мире, мы все откусывали по куску пирога, улыбались от уха до уха и делились друг с другом своими планами. Выкладывали, как на духу все свои мечты и надежды. И почти каждый раз я слышал ее разочарованный вздох и лепетание о том, что все идет не так, как она планировала и мы, ее дети, снова все испортили. Но раньше это было весело хотя бы потому, что младшие устраивали беспорядок. Мишка всячески пытался доставать Ивана, толкая его под столом или нашептывая обидные дразнилки. Тот старался терпеть, но в конечном итоге взрывался и бросался в младшего едой. Он никогда не умел контролировать свои эмоции. Маруся, будучи еще совсем маленькой, видя весь этот беспредел, начинала плакать. Мама принималась успокаивать их всех. Невозмутимыми оставались лишь мы с отцом. Разворачивался настоящий хаос, предотвратить который пыталась мама. Но это было даже весело. Не идеально, как хотела бы мама. Но это было настоящему.
