В тот момент, когда его губы коснулись моих, я закрыла глаза. Леша провел кончиком своего носа по моему носу, посылая дрожь по моему телу, а затем его губы снова нашли мои. Маленький ледяной фейерверк взорвался внутри меня, врезаясь в мое сердце, обжигая его приятной прохладой. Это было так, освежающе, словно мне всегда это было нужно.
Одной рукой Леша продолжал касаться моей щеки, лаская ее большим пальцем, а другую запустил в мои волосы, притягивая к себе еще ближе. Одна моя рука переместилась к нему на грудь, а другой я вцепилась в его предплечье, чтобы не упасть. Голова шла кругом от чистых, искрящихся эмоций.
Ледяные искры сыпались на меня с каждым движением наших губ, разжигая чувства, о которых я даже и не подозревала. Маленькие льдинки танцевали на моей коже, впитывая этот сладкий момент. Отпечатывая его во мне навечно.
Ни кто из нас не пытался углубить поцелуй. Мы изучали друг друга нежными касаниями, ловили губами каждый вдох и выдох, теряясь в этих ощущениях. Его прохладные пальцы опустились на мой затылок, вырывая из моих легких тихий вздох.
Трепет, нежность, ласка. Вот, что это было. Вот, что я
— Что за херня тут происходит?
Услышав голос своего брата, Алиса испуганно замерла. Ее губы больше не касались моих, а рука, сжимающая мое предплечье, исчезла. Я посмотрел в ее испуганные глаза и выдохнул. Черт, я должен был перестать касаться ее.
Не удержавшись, я провел большим пальцем по ее щеке, успокаивая. Давая понять, что я здесь, рядом с ней. А затем повернулся лицом к своему лучшему другу.
— А что здесь происходит?
— Ты только что целовал мою сестру.
— И?
— Какого хрена? — брови Марка сошлись на переносице.
Позиция защитника в хоккее — значит биться до конца за шайбу, за каждый дюйм льда и с остервенением защищать свою команду. Иногда даже своих игроков. Бытует мнение, что опасаться стоит нападающих, мол, мы агрессивные, идущие на пролом звери. Не щадящие никого и ничего. И это верно.
Но гораздо более опасные те, кто защищает. Марк был одним из таких парней. За свою команду он был готов вгрызться в глотку любому. Алиса была частью его семьи. Самым близким ему человеком и он рьяно ее защищал. И это гораздо сильнее, чем братски-сестринская связь.
Когда она начала встречаться с моим братцем, Марк предупредил его, что лучше ее не обижать. И это не было пустой болтовней. Это было предупреждение. Я знал, что он не был в восторге от их отношений, хоть никогда Алисе этого не говорил, чтобы не расстраивать ее.
В тот день, когда они расстались, Марк залетел к нам в квартиру, сгорая от ярости. Вместо приветствия, он оттолкнул меня в сторону и направился прямиком в комнату Ивана. Я знал, каким вспыльчивым Светлый мог быть, если кто-то переходил его границы. Поэтому, выругавшись, пошел за ним, предчувствуя беду.
Я не думаю, что Марк разбирался во всей ситуации, произошедшей между его сестрой и Иваном. Но ему этого и не нужно было. Достаточно того, что мой братец умудрился разбить ее сердце и заставил лить по нему слезы. А Марк предупреждал, что случится, если это произойдет. Остальное было неважно. Светлый не стал бить его по лицу, но я точно видел пару ударов по ребрам и то, как Иван согнулся по полам, пытаясь вернуть себе дыхание. Марк схватил его за футболку двумя руками и поднял с компьютерного кресла. Он был чертовски зол, но не терял контроль. И это в нем меня восхищало: на льду или вне его, как бы эмоции не застилали его сознание, он всегда мог их обуздать.
— За что? — спросил отец, который вышел из своего кабинета, услышав шум.
— Он знает, — сказал Марк и, не говоря больше ни слова, направился к выходу. — Еще раз увижу тебя рядом с Алисой, пеняй на себя.
Я бы не удивился, если бы прямо сейчас он решил бы мне врезать. Несмотря на то, что мы лучшие друзья, прямо сейчас я был тем, кто целовал его сестру.
— Тебя это не касается, — произнесла Алиса за моей спиной.
— Черта с два, — Марк зашел в квартиру, закрывая за собой дверь. — Подвиньтесь.
Мы с Алисой синхронно сделали шаг назад, давая ему пространство, чтобы он мог избавиться от верхней одежды и обуви. Во всяком случае, мне еще не прилетело в табло, а это был хороший знак. Наверное. Я взглянул на Алису. Она выглядела смущенной и немного злой. Но такой чертовски красивой. Заметив, что я на нее смотрю, она вцепилась в края своей кофты и отвела взгляд.
— Я хочу знать, что между вами происходит, — раздевшись, Марк скрестил руки на груди и уставился на нас.
— Это не твое дело, — снова опередила меня с ответом Алиса. — Разве не ты говорил мне, что нам не обязательно знать друг о друге все?
— Это другое.
— Да что ты? То есть тебе позволено проявлять интерес к моей жизни, а мне — нет? — Алиса выпускала свои коготки. Черт и я это обожал. — Спроси у себя, не лицемерие ли это.
Между ними точно пробежала черная кошка. Я и раньше был свидетелем их перебранок, но они были скорее шуточными, безобидными. А эта вполне тянула на настоящую ссору.
