Ирен решила, что не хочет видеть Дэниэла. Решение это пришло к ней в середине ночи, когда она лежала, прикрытая тонким одеялом в номере мотеля. Он обманул ее. Восемь лет переписки, и ни слова о том, что произошло. Ирен встала с кровати и направилась в душ. Она стояла под струями артезианской воды, чувствуя, как слезы катятся по ее щекам. Карточка, лежавшая на комоде, рекомендовала постояльцам мотеля экономить воду. «Огалла, крупнейший в стране водоносный пласт, постепенно уменьшается в объеме». Уменьшается, высыхает. «Со мной происходит то же самое», — решила Ирен. Ее сочувствие постепенно сходит на нет. Если кто-то ее и раздражал, так это Блисс, в своем Техасе. Ирен никак не могла объяснить дочери, почему ей не нужно ничего, кроме возможности закрыть глаза на вершине горы неподалеку от Блейна и больше никогда их не открывать.
Ирен оделась и отправилась в путь до восхода солнца. Теперь ее целью был Блейн. Когда взойдет солнце, она увидит Скалистые горы, залитые розовым светом, величественные и немного зловещие, как зубья пилы. Но когда она подъехала ближе к Денверу, горы куда-то исчезли, скрытые белыми облаками, как будто слившимися без малейшего зазора со снежной равниной.
Лишь на севере оставалась полоска ясного неба. Ирен вытащила карту, чтобы проверить, долго ли еще ехать. Через два часа она пересекла границу Колорадо и въехала на землю Вайоминга, где похожая на раскрытую ладонь земля тянулась до самого горизонта. Ирен откинулась на спинку сиденья и покатила дальше. Где-то неподалеку от Рок-Спрингс картина резко изменилась. Вместо того чтобы мчаться стрелой, ее старенький пикап завихлял по дороге, вынуждая Ирен то и дело переключать скорости, чтобы только не слететь в кювет. Затем как будто незримая рука щелкнула переключателем. Сильный порыв ветра создал то, с чем Ирен раньше никогда не сталкивалась: метель без снега. Или, по меньшей мере, без падающего снега. Буквально в одно мгновение шоссе сделалось почти невидимым под двигающейся пеленой выпавшего вчера снега, сорванного ветром с земли. Казалось, будто едешь по воде или в гуще низко висящего тумана, правда, в тумане волнистом, похожем на ртуть, скрывающем скользкие участки дороги. В этом было нечто гипнотическое.
Боже, как же ей выбраться отсюда? Она стала искать съезд с дороги.
На углу стояла одинокая автозаправочная станция «Синклер» с зеленым динозавром на вывеске. На другой стороне дороги стояла закусочная с незамысловатым названием «Еда», а за ней виднелся мотель. Ветер щедрыми, могучими пригоршнями бросал на дорогу снег. Нигде поблизости не было видно ни единой души. Ирен остановилась перед заправкой и открыла дверцу пикапа. Увы, дверь порывом ветра рвануло обратно, и она больно ударила ее по руке. Ирен вылезла из машины и зашагала к заправке.
— Вам не следовало ехать в такую погоду, — произнес высокий мужчина в джинсах, джинсовой куртке и широкополой ковбойской шляпе, который открыл и придержал для нее дверь.
Ирен вошла внутрь и кивком поблагодарила его.
— Очень сильный гололед. Не думаю, что вам хочется поскользнуться и упасть.
Ирен потерла озябшие ладони и кивнула. Да, она была одета не по погоде: легкая куртка, теннисные туфли, головного убора и перчаток нет. Она посмотрела на часы. Почти четыре часа дня, а уже начинает темнеть.
— Мне нужно, чтобы кто-нибудь посмотрел мою машину. С ней что-то не в порядке, а мне нужно проехать через горы.
Мужчина в ковбойской шляпе засунул руки в карманы.
— Гм… Надеюсь, вы не очень спешите. Дорога между нами и Грин-Ривер перекрыта.
— Федеральная трасса между штатами? Надолго?
— Пока пурга не уляжется. Не волнуйтесь, по идее она скоро должна закончиться.
— Ясно. Тут поблизости есть такое место, где могли бы оказать техническую помощь?
— В любом случае сейчас вам до него не добраться.
Мужчина вздохнул и зашел за прилавок.
— Скажите, а что случилось с вашим «шевроле»?
— Машина не слишком новая. Не желает подниматься вверх. Хотя совсем недавно была в порядке.
— Какой у нее пробег?
— Примерно двести пятьдесят тысяч.
Мужчина задумчиво провел пальцами по губам.
У него было вытянутое лицо, а сам он был похож на куклу-марионетку.
— Вы едете куда-то на запад?
— В Орегон.
— Понятно.
Помещение было заставлено чучелами зверей. Сова. Парочка горных оленей. Лось. На стенах — несколько выдубленных шкур. Ирен признала среди них шкурки енота и, кажется, барсука.
— Погибли на дороге, — перехватив ее взгляд, пояснил мужчина. — Все до единого. Не пропадать же добру. — Он почесал затылок. — Так, значит, в Орегон?
— Угу.
— Я там когда-то жил. В Роузбурге. Один мой знакомый там разводил буйволов. Его подруга делала из молока сыр, который они продавали в Портленде и Сиэтле. И еще в Юджине. Вы бывали там когда-нибудь?
— Нет.
— Похоже на Миссулу. Университетский город. Но я там не смог жить. Столько деревьев, что у меня возникали приступы клаустрофобии.
