— Ну, когда ты упал в обморок… — Заминаясь, сделав перед тем глоток воды из свой бутылочки, Соня начала рассказывать — Я подумала, что тебе нельзя лежать на бетоне, пока мы дожидались скорую, и поэтому решила оттащить тебя и посадить на ближайший стул и я не думала, что ты такой тяжёлый и потащила тебя и ты, видимо, зацепился обо что-то и вот, твои штаны порвались.
Лука слушал её неуверенный рассказ с открытым ртом и убийственно недоумевающим взглядом. Он ещё раз осмотрел дырень в своих штанах и чуть погодя спросил Соню:
— И ты думаешь, что я в это поверю?
Соня, растерянным взглядом, и чуть ли не заикаясь, сразу вопросила:
— А… Не поверишь?
Затем, уже несколько забавляясь собственной истории, она добавила:
— Ты думаешь я просто ради смеха твои штаны порвала?
Лука, немного поразмыслив, ответил:
— Ну, вообще… Этот вариант звучит куда более правдоподобно.
— Ладно, проехали — Безразлично заключал Лука.
Быстро натянув штаны под халат и, наконец, дав своим усталым ступням понежиться в тёплых и мягких кроссовках, он начал стягивать с себя и сам халат, оказавшись голым по пояс посреди кафе.
Соня пристально смотрела на него, и, даже когда Лука сам, с неким осуждением её пристального взгляда, начал сверлить её взглядом, она и не подумала чуть отвернуться или бросить свой взгляд в другую сторону, проявить хоть какое-то стеснение. Она просто ловила его взгляд.
Отчего Лука, расправлявший рукава свой кофты, отвернулся от неё, надеясь хоть на какую-то приватность, однако, на другом конце кафе, куда повернулся Лука, сидела женщина, однозначно побывавшая у жизни в пренебрежении, гнилозубо улыбалась, она строила молодому Луке личико, посасывая бутылку дешёвого пива.
С каменным лицом Лука повернулся обратно.
Соня всё так же глазела на него, но только теперь ехидно при том улыбаясь. Лука живо натянул на себя свою кофту и вот уже сидел напротив Сони.
Они сидели молча, пока готовился заказ Луки. Но, стоило одной из тарелок с едой коснуться стола, как Соня обратилась к Луке:
— У меня странные ощущения. На счёт тебя и твоей сестры.
С нервным ударом по столу послышалось измученное:
— Да что ж такое.
Лука негодовал:
— Ну я же только сел есть. Правила хорошего тона это не про тебя, да?
— Я рассуждаю с самой добросовестной любопытностью, какая у меня есть — Невинно отвечала Соня, на что Лука даже захотел улыбнуться, но смог воздержаться, поняв, что тем самым будет потворствовать развитию «хорошего диалога».
Стараясь отстраниться, как-то умолчать, свести на нет, Лука начал хлебать суп, который ему принесли. Ему хотелось сделать безмятежное, незаинтересованное ни в чём лицо, но нерв справа от глаза так и дёргался, от стойкого ощущения на себе её взора. Лука ощущал себя на допросе с пристрастием, в данном случае, с женским пристрастием.
В какой-то момент показалось, что Соня уже сдалась, сбавила напор, просто посматривала в тёмное окно, как вдруг выпалила:
— Скажи, а ты отжираешься перед спячкой?
Рассмеявшись, Лука, чуть не поперхнулся супом, еле удержав еду во рту. Соня похихикивала вместе с ним.
Успокоившись, Лука сказал:
— Да, я обжора…
— И твоя сестра тоже — Перебила его Соня.
— Мою сестру в это не впутывай — С улыбкой отвечал Лука, указывая на Соню пальцем — Всю ответственность за обжорство беру на себя!
Через смех, Соня спрашивала:
— А лишний вес тоже возьмёшь на себя?
Лука, как бы секретничая, ответил ей:
— Между нами… ответственность за лишний вес мы скидываем на нашего дядю
Продолжив посмеиваться, Соня в следующий момент сделалась снова серьёзной.
— Так всё-таки — Начала она — Что у вас происходит? Ты можешь мне рассказать?
Лука слегка опечалился. Было видно, что ему тяжело далось сказать следующие слова:
— Не могу. Поверь, не могу.
— Ты будешь что-нибудь? — Спросил Лука, указывая на стоящие перед ним тарелки.
— Не-а — Тихо ответила Соня, чуть зажавшись в себе.
Он думал. Он сомневался, колебался между своими чувствами и своим рассудком. Лука опустил ложку и сидел, глядя в тарелку. В это время Соня, оперившись на руку, глядела в окно, в котором виделся ей одинокий фонарный столб на углу улицы, крадущий у тьмы лоскуток, выкрашивая его в оранжевые тона.
Соня почувствовала, что Лука смотрит на неё, и она повернулась к нему.
— Ты почему не ешь? — Спрашивала она, поблёскивая голубыми глазами.
Лука выглядел так, будто хотел ей что-то сказать, но в то же время и одёргивал себя от этого поступка, что было видно даже по тому, как он крепко держал одну свою руку другой. Знала бы она, что ему в её голубеньких глазах, что хоть утопиться.
Затем, в глазах его резко прочитался страх, а после, его словно выключили, и он упал лицом в тарелку супа.
— Что?! — Закричал Лука, очнувшись в реальности.
— Я не… Я не сплю, я… я не в безопасности, не в, не — Громко лепетал он, в панике оглядываясь по сторонам.
Мартин пару раз легонько ударил Луку по щекам, чтобы тот пришёл в себя.
Лука завозмущался:
— Пап! Мне надо срочно вернуться, на какой чёрт меня будить так часто, я после больницы, я не вернулся до… до куда-нибудь.
