Припарковав в подземном паркинге один из таких суперкаров, на котором ехали Марк с Лукой, Марк сразу вышел из машины, чтобы открыть дверь Луке и помочь ему выйти с паркинга, так как он полагал, что Лука уже «готовенький». Но, на удивление Марка, Лука сам весьма бодро вылез из машины и ничуть не пошатываясь, направился к двери в дом.
Добравшись до гостиной, Лука уселся на стул, стоящий у барной стойки, которая так удобно располагалась прямо гостиной вместе с личным барменом.
— Плесни-ка мне какой-нибудь котёльчик, такой лёгонький, но такой крепенький и с, знаешь, отложенным эффектом, чтобы я только после десятого шота понял, каким был первый — Вежливо обращался Лука к бармену.
— Есть такой, сейчас сделаю — Отвечал бармен. В этот же момент к барной стойке подскочил Марк, который из-за спины Луки рассекал рукой шею, как бы показывая, чтобы бармен сделал Луке что-то попроще. Бармен подтвердительно кивнул.
— Лука! — Радостно донеслось из дальнего угла гостиной.
Лука оглянулся. Вишня сидела на диване рядом с камином. В руке у неё был бокал красного вина. Она поднялась и подошла к ним.
— Как добрался? — Нарочито беззаботно спрашивала Вишня.
У Луки было каменное лицо.
— А ты как думаешь? — Вопрошал он в ответ.
— Судя по твоим волосам — с ветерком — С улыбкой сострила Вишня, тут же принявшись с заботой приводить в порядок тот бардак, что был у него на голове. Лука покорно ждал, пока Вишня закончит прихорашивать его.
— Ты могла бы меня и с собой прихватить, а не бросать посреди улицы, знаешь? — Упрекал Вишню Лука. За что Вишня дёрнула его за локон.
— С-с, ау! — Вскрикнул Лука, убирая от своей головы руки сестры.
Вишня усмехнулась, она глотнула ещё вина и с видом большого мыслителя, промолвила:
— Даже когда ты на ногах, мне порой кажется, что я тащу тебя на себе, а что уж говорить про тебя лежачего. Прости, Лука, но тебя надо было бросить.
Лука чуть не накинулся на сестру, его тут же ухватил Марк. Всё это, конечно, было в шутку и дурачество.
— Кстати, классный халатик, модный — Похихикивая указывала Вишня на халат Луки, отчего тот спешно стянул его с себя и выбросил в сторону, натянув попутно хороший, домашний халат, дабы прикрыть дырку в штанах.
Вишня и Лука не переставая кидались в друг друга угрозами и всякими едкостями, так они обычно обсуждали прошедший день.
Где-то в это же время, как началась перепалка, за толстенной дверью слышалось как местная уборщица громко ругалась с кем-то на непонятном языке.
Вдруг, большая дверь в гостиную медленно и претенциозно отварилась.
— Лука, Лука, Лука! — Говорил зашедший в гостиную человек, тут же, чуть в страхе, обернувшийся за своё плечо. После, он с улыбкой до ушей снова повернулся к компании. На вид ему было примерно столько же, сколько и Луке, у него была густая борода, сам он был пышно разодет.
— Эгей, Давид! — Ответил ему Лука.
Вишня закатила глаза, и повернулась прочь к барной стойке. Она не долюбливала Давида и никогда не стеснялась показать это и ему и всем окружающим.
— А… — Открывши рот, Марк с недоумением спрашивал — А кто это и как он прошёл сюда?
— Ах, Марк, и ты тут? — Приветственно растопырив руки, говорил Давид, приближаясь к своим друзьям.
— Ну, это мой дом вообще-то — Растерянно промямлил Марк.
Давид вытянул руку в сторону Марка и, указывая на него двумя пальцами, бросил:
— Заткнись.
— Привет, братец — Говорил Давид, подойдя к Луке и обнявшись с ним. Они похлопали друг друга по спине. Они оба были очень счастливы этой встрече, особенно Лука, до того поникший, зримо оживился, в глазах его зажегся огонёк. Лука знал, что вместе с Давидом он может забыться на денёк, ведь его ждут только глупости, только приключения, только этот день.
— Нет, ну правда, как вы сюда вошли? — Не мог угомониться в своей любознательности Марк.
— Марк, дружище… — С тяжестью в голосе обратился к нему Давид, положив ему руку на плечо — Мне самому порой становиться дурно от осознания того, насколько хорошо я тебя знаю. Иногда, я просыпаюсь весь в холодном поту, сердце колотиться так, что вставь мне в задницу пропеллер, так он об мой кишечник как об коленвал зацепится, закрутиться и я улечу. Понимаешь, Марк, улечу, а всё потому что мне сниться кошмар, один и тот же кошмар, как твоё вот это придурковатое лицо вырастает у меня на животе, вот прямо здесь — Давид оголил живот и очертывал на нём овал — И оно трындит и трындит, не затыкаясь. И смотрит так, недобро… Бр-р-р — Давида всего передёрнуло от того как он погрузился в свои воображения — Так что, Марк, будь добр, не напоминай о том, как хорошо я тебя знаю, ради всего святого, не напоминай, лучше вообще отвернись и говори затылком.
Лука сидел и улыбался, наблюдая за реакцией Марка. Когда Давид закончил и уселся у барной стойки, Лука похлопал Марка по плечу и успокоил:
— Это он прикалывается, всё нормально.
И, уже, как бы секретничая с ним, полушёпотом сказал Марку:
— Так-то он даже в реальном мире нашёл твою фотографию и повесил её у себя дома.
