— Матушке очень одиноко на ферме, вот ей и нужен кто-нибудь, чтобы занимать ее разговорами. А еще иногда выезжать в город, но по большому счету ей нужна живая душа, чтоб не помереть со скуки.
— Не стоит торопиться, — вмешалась Сибил, взирая на происходящее широко раскрытыми глазами.
Джек сделал вид, что ничего не слышал. И, снова обращаясь к Эбби, продолжал:
— У тебя будет своя комната в нашем доме и стол.
Эбби не верила своим ушам. Она еще не встречала никого, кто предложил бы ей составить себе компанию. Ничего не скажешь, заманчивое предложение.
— Джек, — опять вступилась Сибил. — Думаю, мы это должны еще обсудить. — У нее в голове не укладывалось, как это сын может вот так с ходу предлагать должность какой-то проходимице, даже не удосужившись посоветоваться с родной матерью.
— Кроме того, тебе причитается небольшое жалованье, — продолжал свое Джек, словно не замечая мать. По его убеждению, эта девчонка лишилась чувств на пороге конторы как нельзя кстати — грех было упускать столь счастливую возможность. Если матушка сама не в состоянии выбрать подходящую кандидатку из означенных, стало быть, он сделает это за нее.
Предложенная должность показалась Эбби поистине сказочной, и ее голубые глаза засветились от радости.
Сибил выступила вперед и, схватив сына за руку, увлекла его в другой конец комнаты.
— Ты совсем рехнулся? — прошипела она. — Ведь эта девчонка ирландка, Господи Боже мой, и к тому же неряха каких поискать. Ты только посмотри, в каком она виде!
— Немного мыла и воды — и будет как новенькая, — заметил Джек. — А на ее платье, мама, не обращай внимание. Она ведь протопала не одну милю по жаре да в довершение всего упала на тротуар, прямо в грязь.
Сибил отказывалась верить, что Джек говорит серьезно. Обычно скоропалительность была ему несвойственна, потому и в хозяйстве у него, в Бангари, все ладилось, не то что у братьев в Анаме и Парраллане.
— Мы же ничего о ней не знаем, даже как ее звать, — не унималась встревоженная Сибил.
Джек повернулся к Эбби, которая слышала каждое слово Сибил Хокер.
— Так как же вас звать-величать, юная леди? — вопросил он.
— Абигайл Скоттсдейл, — ответствовала Эбби. — Впрочем, зовите меня просто Эбби. А вас как зовут?
— Простите мою неучтивость, — сказал Джек, приближаясь к девушке и подавая ей руку. — Я Джек Хокер, а это моя матушка, Сибил. Живем мы на ферме в Бангари — это за городом. Жизнь у нас там скучновата, — прибавил он. — Зато…
— Это уж кому как, — язвительно вставила Сибил из дальнего конца комнаты.
Джек снова пропустил ее замечание мимо ушей.
— Зато… — продолжал он, — тишь да гладь в сравнении с городом. Вам такое по душе?
Тишь да гладь и к тому же вдали от чужих глаз — как раз то, что было нужно Эбби.
— Да, — сказала она. — Мне нравится такая должность, но, только если… — Она перевела взгляд с Джека на Сибил. Если я, миссис Хокер, устраиваю и вас тоже.
С минуту, полную напряженного ожидания, Сибил, поджав губы, сверлила взглядом Эбби. Она чувствовала в глазах Джека укор, но вида не подавала.
— Как видно, мой сын и впрямь рехнулся, ничего не поделаешь, — бросила она и вышла из приемной.
Эбби не на шутку перепугалась, она была в полном отчаянии.
— Пожалуйста, Абигайл, прости матушку, — любезно сказал Джек. — Она скучает по городской жизни и по отцу, он умер полтора года назад. Перед смертью они с ним жили в Аделаиде, там она отдавала всю себя театру, самой большой своей страсти. И можешь себе представить, каково ей со мной в Бангари.
— Понимаю, — промолвила Эбби, подумав со щемящей тоской о своем отце.
— Я был бы тебе весьма признателен, если бы ты согласилась стать ее компаньонкой, хотя не скажу, что дело это простое. Думаю, как раз наоборот, задачка! Справишься? — Почему-то ему казалось, что девочка, одолевшая такое расстояние, не робкого десятка. Да и ночевала она, как ему опять же показалось, в чистом поле, а это свидетельствовало о ее сметке.
Эбби понимала — выбора у нее нет. Она нуждалась в работе и крыше над головой, а тут ей предлагают и то и другое.
— Да, — сказала она. — Я согласна.
Джек улыбнулся ей с явным облегчением. Сказал, что скоро вернется. И, выскочив за дверь, нагнал мать.
Он спросил, не желает ли она заглянуть в чайную перед обратной дорогой в Бангари.
— Нет, если ты собрался тащить туда и эту замарашку, — сказала Сибил, не заботясь, слышит ее Эбби или нет.
— Я подожду снаружи, — скромно сказала Эбби. Ей не хотелось и дальше быть яблоком раздора между сыном и матерью.
— Ты, наверно, чертовски голодна, — обратился к ней с порога Джек.
— Нет… совсем нет, — соврала Эбби. На самом же деле она просто умирала с голоду, и от Джека это не ускользнуло. Тут ему в голову пришла одна мысль.
— Мама, давай встретимся с тобой в чайной «Карлайл», — сказал он. — И закажи, пожалуйста, чаю с бутербродами и пирожными.
— А ты куда? — удивилась Сибил.
Не сказав ни слова в ответ, Джек помог Эбби подняться с дивана. После чего распрощался с Милтоном Шарпом, поблагодарив его за проявленное долготерпение, и вместе с Эбби вышел на улицу.
