— Мастер Хит, может, я могу чем-нибудь помочь? — остановившись в дверях, встревоженно спросил Уинстон.
Хит не удостоил его ответом. В одной руке он держал стакан, а в другой бутылку. Ноги у него были широко расставлены, поэтому ему удавалось стоять прямо, не сводя глаз с портрета. Хиту чудилось, будто Эбенезер взирает на него свысока.
— Ну что, смешно тебе, эгоист… скотина? — с презрением пролепетал Хит, вперившись в портрет отца, который, как ему казалось, насмехался над ним.
Уинстон, не знавший о волеизъявлении Эбенезера, не мог взять в толк, отчего Хит так зол.
Вдруг Хит с силой швырнул стаканом в портрет. Стекло разлетелось вдребезги, повредив полотно, и часть осколков отскочили в Хита. Он вскрикнул и, закрыв лицо руками, повалился на пол. Уинстон кинулся к нему.
— Мастер Хит! — с беспокойством проговорил он, увидев, как у Хита между пальцами течет кровь. — Позвольте, я осмотрю ваше лицо! — Он опасался худшего.
Несколько мгновений Хит не шевелился, потом медленно, постанывая, встал. Уинстон разглядел у него на скуле глубокий кровоточащий порез. Лоб его тоже был порезан, но не так сильно — как будто вскользь. Дворецкий вздохнул с облегчением: слава Богу, глаза у Хита остались целы.
Хит, давя ногами осколки, направился к дивану из честерфилдской кожи и, обхватив голову, со стоном рухнул на него.
— Что случилось? — спросила появившаяся в дверях миссис Хенди, заметив поврежденный, в подтеках портрет Эбенезера и разлетевшиеся по полу осколки. Завидев же кровь на полу и на лице Хита, она всплеснула руками.
— Несите таз с водой, тряпки и йод, — велел Уинстон и двинулся по битому стеклу к Хиту, — живей!
Миссис Хенди ушла прочь и через несколько минут вернулась с тазом теплой подсоленной воды, тряпицами и йодом. Уинстон прижал чистый носовой платок к ране на щеке Хита.
— Мне нужно на рудник… — пробормотал Хит, отталкивая руку Уинстона. — Надо им сказать, что отец умер.
— До поры до времени вам никуда нельзя, мастер Хит, — заметил Уинстон.
Внезапно Хит согнулся, и его вырвало — на него самого, на диван и на пол. Уинстон взглянул на миссис Хенди и завел глаза. Эбенезер хоть и был упрям и несговорчив, но дворецкому вдруг стало его очень не хватать.
Эбби переживала странное волнительное чувство накануне встречи с Клементиной Фибл, особенно при виде того, как суетилась прислуга в ожидании ее приезда. Мария с Эльзой усердно все начищали и полировали, потом принялись расставлять свежесрезанные цветы, которые принес из сада Фрэнк Фокс. Сабу хлопотал в кухне, готовя салат из холодного цыпленка с фруктами и взбитыми сливками. Сибил тоже старательно наводила красоту, облачившись в довершение всего в дивное сине-белое платье, выглядевшее по-летнему свежим. А шею она украсила сине-белыми бусами. Когда же Сибил спустилась вниз и увидела Эбби все в том же, ее единственном платье, то пришла в смятение.
— Вы такая красивая, миссис Хокер! — сказала Эбби, невольно восхищаясь ею.
— Хотелось бы сказать то же самое и о тебе, — ответила Сибил.
Улыбка сползла с лица Эбби, и Сибил поняла, что ее слова задели девушку за живое.
— У меня же больше ничего нет, — Эбби в смущении оглядела себя. — Но я могу не показываться на глаза, если желаете.
— Нет, не желаю, — мягко сказала Сибил. — У меня наверняка кое-что для тебя найдется. — Она вспомнила о платье, которое стало ей тесно еще в прошлом году. — Впрочем, белье тебе тоже не мешает обновить, да и много чего еще, так что ступай-ка в лавку к Дорис. Хоть у нее нет ничего особенного, да и выбор небогат, но и то, что есть, вполне сгодится, пока не съездим тебе за обновками в Клэр.
Эбби стеснялась идти в фермерскую лавку, хотя Джек ей разрешил, потому что не хотела залезать в долги, которые могла бы не оплатить. С другой же стороны, ей не хотелось ставить в неудобное положение Сибил и Джека.
Сибил заметила ее замешательство.
— Я дам тебе записку для Дорис, — сказала она и направилась к бюро в углу гостиной, собираясь черкнуть пару строк. После чего сложила записку и передала ее Эбби. — Ступай в лавку, а я пока найду для тебя подходящее платье.
Эбби поблагодарила ее и не мешкая отправилась в лавку к Дорис Хьюберт.
Подойдя к лавке, Эбби увидела хлопотавшую там женщину — та расставляла товары по полкам и составляла список припасов, которые следовало пополнить.
— Доброе утро! Вы миссис Хьюберт? — робко спросила Эбби через открытую дверь.
Дорис оторвалась от дел.
— Да, она самая. Утро доброе! — Она оглядела Эбби с головы до ног. — А вы, похоже, компаньонка миссис Хокер. Джек предупреждал, что вы должны заглянуть.
— Да, я Эбби Скоттсдейл.
— Заходите, — пригласила Дорис. — Чем могу?..
— Миссис Хокер просила передать вам вот это, — сказала Эбби, протягивая записку Дорис — маленькой круглолицей жизнерадостной женщине в кудряшках, с живыми синими глазами.
Дорис прочла записку.
— Все ясно, — сказала она. — Сейчас поглядим, что я могу для вас сделать.
Она принялась доставать из коробок нижнее белье с чулками, то и дело прикидывая на глазок размеры Эбби. Подобрала она и пару туфель, тут же заставив Эбби их примерить.
